Соседка заметила огромные счета за свет в моем пустом доме. Сюрприз за окном
Денис судорожно сглотнул, его гонор испарился, как дешевый одеколон. «Начальник, командир, вы не понимаете, я просто управляющий, я на зарплате сижу! Мне ключи дали, сказали сдавать, я не знал, что хозяин против».
«Не знал?» — я шагнул к нему вплотную. Запах его страха смешивался с вонью цитрусового освежителя, которым они заливали мою квартиру. «Ты не знал, что лох-морячок будет куковать в рейсе до Нового года?
Ты не знал, что нужно проветривать квартиру от малолеток, чтобы соседка Анна Павловна не жаловалась, и ты не знал, кому отдаешь 30% наличными каждый месяц?» Денис замер. Его зрачки сузились до размера булавочной головки.
Он посмотрел на меня с таким непередаваемым ужасом, словно я читал его мысли. Он не понимал, откуда я знаю эти детали. Он не мог знать о трех скрытых камерах, которые сейчас бесстрастно записывали каждый его вздох.
«Откуда?» — прохрипел он. «Заткнись!» — коротко бросил Смирнов, сильнее прижимая его к стене. «Значит так, Денис, сейчас ты сядешь на этот прекрасный диван и напишешь чистосердечное признание с именами, фамилиями и схемами передачи денег.
Либо ты едешь в изолятор прямо сейчас как организатор и берешь все на себя, выбирай». Денис затрясся мелкой дрожью. Он сломался быстрее, чем я ожидал.
Мелкий паразит, привыкший жить за чужой счет, оказался совершенно не способен нести ответственность. «Я все напишу, все скажу! Это Орлов, Виктор Николаевич Орлов, председатель ассоциации: это он ключи дал, он наводки давал, кто из жильцов в долгих отъездах.
Мы с Алиной только убирались и клиентов искали». Михаил Сергеевич, все это время молча стоявший у входа, удовлетворенно кивнул. План работал как швейцарские часы.
Первая половина мышеловки захлопнулась, сломав хребет мелкому грызуну. Теперь нужно было поймать хищника покрупнее. «Отлично», — сказал Успенский своим ледяным, безупречным баритоном.
«А теперь, Денис, ты возьмешь свой разблокированный телефон и позвонишь Виктору Николаевичу». Денис замотал головой, его глаза наполнились паникой. «Он меня уроет, он же тут всем заправляет!»
«Накажет он тебя или нет — это ваши внутренние проблемы», — отрезал Смирнов, отпуская его воротник и позволяя повернуться. «Звони и скажи ему, что приезжие клиенты оказались проблемными. Скажешь, что они залили соседей снизу, прорвало трубу в ванной, вода хлещет, и что Анна Павловна уже колотит в дверь и грозится вызвать полицию.
Скажешь, что тебе срочно нужен председатель, чтобы перекрыть стояк в подвале и решить вопрос, пока не приехали органы, понял?» Денис судорожно сглотнул, растирая покрасневшее запястье. Он посмотрел на свой телефон в руках оперативника, затем на меня, затем снова на телефон.
Выбора у него не было. Смирнов набрал номер Орлова из контактов Дениса и включил громкую связь, протянув аппарат мошеннику. Гудки шли долго.
Я слушал их, чувствуя, как внутри натягивается струна, готовая вот-вот лопнуть. Наконец раздался знакомый, вкрадчивый голос председателя. «Денис, я же просил не звонить мне вечером без крайней необходимости!»
«Николаич, беда!» — голос Дениса дрогнул, и это прозвучало на удивление натурально. Страх перед полицией оказался сильнее страха перед подельником. «Трубу прорвало у морячка в ванной, вода хлещет, гости паникуют!
Анька снизу орет дурниной, в дверь колотит, говорит, полицию сейчас вызовет». В трубке повисла тяжелая пауза. Я представил, как в своей шикарной квартире Виктор Николаевич меняется в лице.
Полиция в этой схеме ему была совершенно не нужна. «Идиоты!» — прошипел Орлов, и от его интеллигентности не осталось и следа. «Я же говорил, сантехника там старая!
Закрой их там, никому не открывай, полиции только не хватало! Я сейчас спущусь в подвал, перекрою стояк, потом поднимусь, жди!» Связь оборвалась.
Смирнов довольно ухмыльнулся, пряча телефон Дениса в карман. «Клюнул!» «Минут через десять будет здесь».
Я подошел к окну в гостиной. Дождь снаружи превратился в настоящий ливень. Потоки воды размывали очертания фонарей.
Моя крепость была осквернена, наполнена чужими людьми, пропитана чужими запахами. Но теперь я чувствовал себя не жертвой, а хирургом, готовящимся вырезать гнойник. Прошло двенадцать минут.
В прихожей, где мы ждали в полном молчании — туристы с оперативником все еще сидели на кухне — родился звук поворачивающегося ключа. Виктор Николаевич даже не стал звонить в звонок. Он открывал дверь своим запасным ключом, который я доверил ему для полива фикуса.
Дверь распахнулась. Орлов шагнул через порог, стряхивая мокрый зонт. На нем был накинут дождевик поверх домашнего кардигана.
Он был зол, его лицо покраснело от быстрого шага. «Денис, где тебя носит?» — рявкнул он, не поднимая глаз и возясь с замком. «Я перекрыл стояк, что у вас там?»
Он осекся на полуслове, подняв взгляд. Холодный металл наручников сухо щелкнул на его запястьях, эхом отразившись от стен моей некогда безупречной прихожей. Оперативник Смирнов сработал молниеносно, заломив руки председателя за спину, прежде чем тот успел сообразить, что происходит.
Виктор Николаевич попытался дернуться. Его глаза расширились от шока, когда он увидел удостоверение полиции перед своим носом. А затем его взгляд переместился на меня…
