Соседка заметила огромные счета за свет в моем пустом доме. Сюрприз за окном

Я хотел зажечь свет, ослепить их, схватить этого мерзавца за горло и вышвырнуть их обоих на лестничную клетку. Я хотел реветь от бешенства, бить и крушить. Но пальцы, уже коснувшиеся гладкого пластикового выключателя, замерли.

Разум, холодный и безжалостный разум моряка, привыкшего действовать в критических ситуациях, взял верх над эмоциями. Если я устрою скандал сейчас, я выгоню этих двоих и вызову полицию. Они скажут, что сняли квартиру через интернет, покажут переписку с каким-нибудь подставным аккаунтом.

Полиция разведет руками: гражданские отношения, обращайтесь в суд. А настоящий организатор, тот, кто впустил их сюда, тот, у кого есть мои ключи, Виктор Николаевич, просто заляжет на дно. Он выкрутится, скажет, что ключи украли, что он ничего не знал.

И я никогда не смогу доказать, как долго это продолжалось, сколько людей прошло через мою постель и сколько денег этот седой мошенник заработал на моем доверии. Я отдернул руку от выключателя. С трудом сдерживая рваное дыхание, я попятился назад в спасительную темноту коридора.

Мой взгляд упал на массивную фигурку Будды, стоявшую на комоде в гостиной, — мой сувенир из первого рейса в Азию. Под ее основанием было достаточно места. Я уже знал, что должен сделать.

Я не буду просто жертвой, я стану невидимым зрителем. Я соберу доказательства, которые уничтожат их всех, которые не оставят им ни единого шанса уйти от правосудия. Я бесшумно развернулся, стараясь не наступать на скрипучие половицы, о которых знал только я, и так же тихо вышел из квартиры, аккуратно заперев замки на все три оборота.

Стоя на лестничной клетке четвертого этажа, вдыхая прохладный подъездный воздух, я достал телефон и вбил в поисковик один-единственный запрос. Мне нужно было купить скрытые камеры наблюдения с микрофоном в нашем городе круглосуточно. Игра началась, но теперь я буду диктовать в ней правила.

Поисковик выдал несколько десятков результатов, но в половине третьего ночи реальных вариантов было немного. Мой взгляд зацепился за неприметный сайт с черным фоном, предлагающий профессиональное оборудование для негласного контроля. Телефонный номер оказался рабочим.

Человек на другом конце провода, обладатель хриплого баса, не задавал лишних вопросов. Мы договорились о встрече через полтора часа на пустой парковке возле круглосуточного гипермаркета на окраине города. Ожидание тянулось мучительно долго.

Я сидел на холодной бетонной скамейке в соседнем дворе, не сводя глаз с освещенного подъезда своего дома. Мелкий осенний дождь проникал сквозь куртку, но я чувствовал лишь ледяной ком, застрявший где-то между ребер. Мой мозг, привыкший к четким алгоритмам на капитанском мостике, уже выстраивал план действий.

Мне нужно было дождаться, когда эти двое, те, что сейчас спали на моих простынях, покинут квартиру. Затем мне требовалось окно — несколько часов абсолютной тишины, чтобы превратить свой дом в стеклянную банку с жуками, за которыми я буду наблюдать через микроскоп. Ровно в четыре часа утра к стоянке гипермаркета бесшумно подкатил черный седан с тонированными стеклами.

Водитель, плотный мужчина в надвинутой на глаза бейсболке, молча передал мне картонную коробку, обмотанную непрозрачным скотчем. Я отсчитал 120 тысяч пятитысячными купюрами. В коробке лежали три миниатюрные камеры с широкоугольными объективами размером со спичечную головку, автономными микрофонами и модулями для передачи зашифрованного сигнала через домашний Wi-Fi.

Я вернулся на свой наблюдательный пост во дворе. Наступило утро: серое, промозглое. Это было типично столичное утро, стирающее границы между небом и мокрым асфальтом.

В половине десятого дверь моего подъезда открылась, и на крыльцо вышли те самые двое. Мужчина лет сорока с помятым лицом катил за собой массивный пластиковый чемодан. Женщина куталась в бежевый пуховик.

Они выглядели как обычные туристы из провинции, приехавшие на выходные. Они смеялись, мужчина что-то рассказывал, размахивая свободной рукой. Кому они отдали ключи?

Ответ не заставил себя долго ждать. Спустя сорок минут к подъезду подошла молодая пара: парень высокий, худощавый, в модных укороченных джинсах и с татуировкой на шее, и девушка с ярко-красными волосами, завязанными в небрежный пучок. У парня в руках был брендированный бумажный пакет из дорогого супермаркета, из которого торчала рукоятка швабры и упаковки бумажных полотенец.

Они вели себя по-хозяйски. Парень достал из кармана магнитный ключ, пикнул домофоном, и они скрылись за стеклянной дверью. Это были не жильцы, это была обслуживающая бригада, те, кто превратил мою крепость в проходной двор.

Позже я узнаю их имена — Денис и Алина. Но сейчас они были для меня просто двумя безликими мародерами, нагло орудующими на моей территории. Они пробыли наверху ровно час и пятнадцать минут.

Вышли уже без пакета: Денис на ходу что-то быстро печатал в смартфоне, Алина курила электронную сигарету. Как только они скрылись за углом дома, я бросился к подъезду. Второй вход в собственную квартиру дался мне еще тяжелее, чем ночной.

Теперь здесь был свет, и теперь я видел все масштабы бедствия. Запах цитрусового освежителя стал почти невыносимым, маскируя запах хлорки и влажных тряпок. Эти двое действительно прибрались, но их уборка была лишь поверхностной декорацией, дешевой иллюзией чистоты для следующих клиентов.

Я прошел в спальню. Постельное белье было заменено, но это было не мое белье. Мой дорогой египетский хлопок, который я заказывал из Италии, исчез.

Вместо него матрас был застелен дешевой жесткой тканью ядовито-зеленого цвета в нелепую полоску. На прикроватной тумбочке больше не было бутылок, но на полированном дереве остался мутный, въевшийся след от пролитого напитка. В ванной комнате исчезли мои пушистые полотенца.

Вместо них на полотенцесушителе висели два тонких, застиранных куска махровой ткани. Моя дорогая бритва, флакон с парфюмом, зубная щетка — все это было сброшено в пластиковый контейнер и задвинуто в самый дальний угол шкафчика под раковиной, словно мусор. Меня замутило, физически по-настоящему замутило, как молодого матроса в его первый девятибалльный шторм…