Спасение на реке: женщина не заметила, как из леса за ней начали наблюдать

Агафья видела, что ещё несколько шагов, и всё будет кончено. Волк вцепится ему в горло, и никто и ничто его уже не остановит. И в этот миг, глядя на жалкое скулящее существо в снегу, она почувствовала не злорадство, а тяжёлую, глухую жалость.

Не к Степану-браконьеру, а к человеку, потерявшему всякое достоинство. Она сделала свой выбор. «Хватит», — её голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине он прозвенел как церковный колокол. Волк замер в трёх шагах от Степана.

Он медленно, нехотя повернул голову в её сторону, не переставая рычать. «Он уйдёт», — так же тихо, но твёрдо сказала Агафья. Она сделала шаг вперёд и встала между волком и человеком. Она не подняла ружьё.

Она просто встала, маленькая сгорбленная женщина в старом тулупе, на пути разъяренного хищника. «Уходи, Степан. Живо». Степан, не веря своему спасению, задом пополз прочь, потом вскочил и, спотыкаясь и падая, бросился бежать.

И волки расступились. Они не тронули его, они молча раздвинули своё кольцо, пропуская его, и снова сомкнули, когда жалкая фигурка скрылась в темноте леса. На поляне снова воцарилась тишина. Вожак перестал рычать. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на Агафью.

Он подошёл к ней вплотную. Женщина не шелохнулась, хотя его морда была на уровне её лица. Она чувствовала его горячее дыхание. Он долго смотрел ей в глаза, а потом сделал то, от чего у неё перехватило дух. Он протянул шею и один раз осторожно провёл своим тёплым шершавым языком по её замёрзшей руке.

Знак высшего доверия, признание её частью своей стаи. А потом он обессиленно опустился на снег у её ног. Стая медленно, без суеты, начала подходить ближе, окружая своего вожака и странную человеческую женщину.

И в этот момент тишину разорвал новый звук. Далёкий, но быстро приближающийся. Пронзительный вой, но не волчий. Рёв мотора. Из-за перевала показался яркий луч света, он метался по верхушкам деревьев, становясь всё ярче и ближе. Павел? Он возвращался.

Через минуту снегоход вылетел на поляну и резко затормозил. Его мощная фара выхватила из темноты невероятную, немыслимую картину, заставившую молодого лесника застыть с открытым ртом. Посреди поляны, в плотном кольце матерых волков, стояла Агафья. А у её ног, положив голову ей на валенок, лежал огромный чёрный вожак.

Двигатель снегохода заглох, и в наступившей тишине рёв мотора сменился оглушительным стуком собственного сердца Павла. Он сидел на своём месте, не в силах пошевелиться, а его мозг отчаянно пытался обработать нереальную картину. Это было похоже на языческую икону, на древнюю карпатскую легенду, ожившую в сердце гор.

Маленькая женщина, окружённая кольцом огромных хищников не как жертва, а как их центр, как их королева. Пар поднимался от десятков волчьих тел, смешиваясь с морозным воздухом. Десятки жёлтых глаз смотрели на него без злобы, но с пристальным оценивающим вниманием. Они не были угрозой, они были стражей.

Инстинкт заставил его руку дёрнуться к кобуре. Это было рефлекторное движение, ответ на потенциальную угрозу. Агафья увидела это движение. Она не крикнула, не сделала резкого жеста, она лишь медленно подняла руку, раскрыв ладонь в его сторону. Успокаивающий, древний как мир знак: «Я без оружия. Я не враг».

Ближайший к снегоходу волк, крупный светло-серый самец со шрамом на морде, уловил движение Павла иначе. Низкий утробный рык зародился в его груди, и верхняя губа чуть дрогнула, приоткрывая клык. Напряжение, на мгновение спавшее, вернулось, сгустившись до звона в ушах.

Но тут черный вожак у ног Агафьи медленно поднял голову. Он издал короткий глухой звук, похожий на кашель или ворчание, и серый волк тут же замолчал. Он нехотя опустил голову, но взгляда с Павла не свел. Приказ был отдан и принят.

Павел медленно убрал руку от кобуры. Он заглушил фару, чтобы не слепить зверей, и поляна снова погрузилась в мягкий лунный свет. Он слез со снегохода, достал рюкзак с медикаментами и мясом и медленно, стараясь не делать резких движений, пошел к Агафье.

Волки не расступились, они просто наблюдали, как он пересекает невидимую черту, отделяющую его мир от их мира. «Что… что здесь было?» — голос Павла был хриплым. «Виктор… прислал человека. Твоего приезда не дождался…» — просто ответила Агафья, кивнув на валявшееся в стороне ружье Степана. «Стрелял. Стая пришла»…