Спасение на реке: женщина не заметила, как из леса за ней начали наблюдать
И вот из-за перевала показались огни. Один, второй, третий, четвертый… Пять ярких лучей фар пронзили темноту и начали медленно спускаться к дому, превращая поляну в ярко освещенную сцену. Виктор сдержал слово. Он вернулся.
И он привел с собой подкрепление. Пять снегоходов выстроились полукругом, отрезая дом от леса. Их двигатели не глушили; их ровный хищный рокот давил на уши, смешиваясь с тревогой и запахом выхлопных газов. Яркие фары били в глаза, превращая поляну в сцену, а Агафью, Павла и дом за их спинами — в мишени.
Из-за слепящего света были видны лишь силуэты. Десять человек. У каждого в руках ружье. Это была уже не охота, это была карательная экспедиция. Виктор спрыгнул со своего снегохода, он шел медленно, наслаждаясь моментом.
На его лице играла торжествующая ухмылка. Рядом с ним шел мужчина постарше, в форменной куртке с нашивками инспектора. Коваль. Гроза браконьеров и человек, который никогда не шел против начальства и влиятельных людей.
Павел похолодел. Присутствие Коваля переводило ситуацию из самоуправства в официальное мероприятие. Теперь его действия — это не просто неподчинение, это должностное преступление. «Ну что, лесничий, доигрался?» — голос Виктора сочился ядом.
«Я же обещал, что вернусь. Вот, познакомься, старший инспектор Коваль. Он приехал по факту сокрытия особо опасного хищника и нападения на человека. Кстати, Степан уже пишет заявление в районной больнице. У него шок и обморожение».
Коваль подошел ближе. Его тяжелый взгляд впился в Павла. «Лесник Сокил. Докладывай!» — его голос был ровным, безэмоциональным, и от этого становилось еще страшнее. Павел выпрямился. Страх боролся в нем с упрямством, но он уже пересек черту.
«Докладываю, пан старший инспектор. На территории находится раненое животное — волк. Ему оказана первая помощь. Действия гражданина Степана квалифицируются как браконьерство и стрельба вблизи жилья, что создало угрозу жизни».
Виктор расхохотался. «Раненый? Да эта тварь чуть не загрызла человека! А эта ведьма! — он ткнул пальцем в Агафью. — Его сообщница. Вы посмотрите вокруг, инспектор. Целая стая. Они окружили нас. Это угроза безопасности. Я требую немедленной ликвидации».
Мужчины, стоявшие за спиной Виктора, нервно переступили с ноги на ногу, крепче сжимая ружья. Волки, ослепленные фарами и напуганные шумом, начали вести себя по-другому. Низкий и угрожающий рокот прокатился по их рядам. Они уже не сидели.
Они стояли, вжав головы в плечи, шерсть на их загривках поднялась дыбом. Один из них сделал шаг вперед, потом второй. Кольцо начало медленно сжиматься. «Назад!» — рявкнул Коваль на своих людей, видя, как один из них испуганно вскинул ружье.
«Не провоцировать! Сокил, приказываю тебе и гражданке немедленно отойти от дома и позволить нам произвести осмотр». «Не могу выполнить, пан старший инспектор, — четко ответил Павел. — В доме раненый зверь под действием препаратов. Вторжение может спровоцировать его на агрессию».
«А действия вашей группы провоцируют всю стаю. Они защищают вожака. Если вы сделаете хоть один выстрел, они нападут». «Ты мне угрожаешь, лесник?» — лицо Коваля побагровело. «Я вас предупреждаю о последствиях», — спокойно парировал Павел.
Напряжение достигло предела. Оно стало почти осязаемым, густым, как смола. Десять вооруженных мужчин, двое безоружных защитников и полтора десятка волков, готовых в любой момент броситься в атаку. Все замерли. Любое резкое движение, любой громкий звук мог запустить кровавую бойню.
Агафья стояла неподвижно, как изваяние. Она не смотрела на людей, она смотрела на волков, и ее губы беззвучно шевелились. Она говорила с ними. На своем, понятном только ей и им языке. И в этой звенящей тишине из дома донесся звук.
Это не был скулёж или вой. Это был низкий, могучий рев, полный боли и ярости. Вожак проснулся. Лекарства не смогли полностью заглушить шум и угрозу, которую он почувствовал даже сквозь сон. Он был в ловушке, в чужом логове, а его стая была снаружи, в опасности.
Рев повторился, и от этого звука, усиленного стенами маленькой хаты, казалось, задрожала земля. В нем было столько первобытной силы, что даже у Виктора на лице проступил пот. «Вот! — торжествующе закричал он. — Слышали? Он там! Он в доме! Это доказательство!»
«Коваль, приказывай! Хватит с ними цацкаться!» Коваль на мгновение заколебался. Он видел, как после рева вожака волки напряглись до предела. Их мышцы перекатывались под шкурами, они были похожи на сжатые пружины…
