Спряталась под кроватью, чтобы напугать мужа, но узнала горькую правду

— Я разрыдалась, фальшивые слезы потекли по щекам. — Я же просто хотела помочь. Бирка была такая маленькая…

Вбежал Артем.

— Что случилось?

— Она испортила мою шубу! — завизжала Валентина Степановна. — Посмотри!

— Мне так жаль, — всхлипнула я, уткнувшись лицом в грудь Артема. — Я же простая девочка. Я ничего не понимаю в дорогих шубах.

Он посмотрел на мать, потом на меня. Он был в ярости, но вспомнил план. Ему нужно было держать меня в хорошем настроении.

— Все в порядке, мам, — сказал он сквозь зубы. — Это была случайность. Кира не знала.

Валентина Степановна вылетела из квартиры, прижимая к себе мокрую шубу.

В тот вечер, пока Артем кипел от злости на диване, я достала документы, которые подготовила Полина.

— Милый, — сказала я, шмыгая носом, — мне так стыдно из-за шубы. Я хочу убедиться, что больше ничего не испорчу. Сегодня пришло письмо из страховой компании. Они пишут, что из-за высокой стоимости пентхауса ответственность по полису просто огромная. — Я сделала паузу, чтобы усилить эффект. — Но, если ты подпишешь этот отказ и укажешь, что не являешься основным собственником, страховой взнос уменьшится на 250 тысяч в месяц. Раз уж сегодня я обошлась тебе так дорого, я подумала, что экономия здесь может помочь.

Глаза Артема загорелись при словах «250 тысяч».

— Дай посмотреть.

Он быстро пробежал документ глазами. Текст был плотным, забитым юридическими формулировками. Он увидел жирный заголовок «Отказ от страховой ответственности». Абзац, в котором он отказывался от любых супружеских прав на недвижимость, он просто пропустил.

— Ладно, — сказал он, беря ручку. — По крайней мере, ты пытаешься исправить свой косяк.

Он подписал. Я смотрела, как высыхают чернила. Щелк. Капкан захлопнулся.

Следующие две недели я превратилась в ураган некомпетентности. Я готовила каждый вечер, но «случайно» сыпала соль вместо сахара в его кофе. Я усадила его любимые кашемировые свитеры. Я забыла оплатить интернет, и он три дня не мог играть в видеоигры.

Я доводила его до предела. И чем отчаяннее он становился, тем чаще бегал к Инге. Я следила за ним. Отец и частный детектив установили в его машине GPS-трекер. Каждый раз, когда он говорил, что задерживается на работе, он оказывался у квартиры Инги.

Однажды вечером он вернулся домой, пропахший ее духами — дешевым ванильным ароматом.

— Работа была адская, — вздохнул он, падая на диван.

— Ты слишком много работаешь, — сказала я, массируя ему плечи. — Тебе нужен отдых. Почему бы нам не устроить ужин?

— Что?

— Ужин для твоей семьи. Твоя мама до сих пор злится из-за шубы. Я хочу загладить вину. Давай пригласим всех: Валентину Степановну, твоих двоюродных сестер и Ингу тоже. Она ведь твоя лучшая подруга, правда?

Артем замялся.

— Не знаю, Кира, ты ведь не великий кулинар.

— Я потренируюсь, — пообещала я. — Пожалуйста. Я хочу показать им, что могу быть идеальной женой.

Он самодовольно улыбнулся. Я прекрасно знала, о чем он думает. «Пусть опозорится», — скажет Валентина Степановна. Так развод будет легче объяснить. Все увидят, что она никчемная.

— Ладно, — ответил Артем. — В следующую субботу. Только не испорть все.

— Не испорчу, — улыбнулась я. — Это будет вечер, который никто не забудет.

Список гостей быстро разросся. Валентина Степановна, предвкушая еще одно мое «поражение», пригласила свою сестру, двух любопытных племянниц и, разумеется, Ингу. Я собиралась заполнить свой дом людьми, которые меня ненавидели.

Полина заехала, пока Артем был на работе, чтобы помочь мне подготовиться. На самом деле мы устанавливали крошечные камеры в гостиной и столовой.

— Ты уверена? — спросила она, проверяя изображение на планшете. — Будет жестко.

— Мне нужны свидетели, — сказала я, с почти яростной точностью нарезая лук. — Мне нужно, чтобы они сказали на камеру все худшее. И мне нужно подтвердить беременность.

В день ужина я встала рано. Поехала в супермаркет и купила самые дешевые, самые низкокачественные продукты: жирный фарш, вялые овощи и коробочное вино дешевле одной тысячи.

Потом я зашла в ванную, пока Артем был в душе. Я порылась в его спортивной сумке — той самой, которую он якобы носил на работу, а на самом деле возил к Инге. В боковом кармане я нашла аптечный чек. Витамины для беременных. Дата — вчерашняя.

Попался. Я сунула чек в карман.

Гости начали приходить в шесть вечера. Валентина Степановна вошла первой, в новом платье, которое, как я подозревала, она купила на компенсацию за свадьбу, переведенную ей Артемом.

— Ну что ж, — фыркнула она, оглядываясь, — по крайней мере, в этот раз ты подмела пол.

— Добро пожаловать, Валентина Степановна, — пропела я, наливая ей бокал дешевого вина.

Она сделала глоток и скривилась.

— Это что за уксус?

— Авторский купаж, — солгала я.

Затем пришла Инга. Она вошла, держась за руку Артема, прижимаясь к нему слишком крепко. На ней было свободное платье, чтобы скрыть живот, но я заметила, как ее рука машинально тянулась к нему.

— Привет, Кира, — сказала она приторно-сладким голосом. — Здесь так уютно.

— Привет, Инга. Я рада, что ты пришла, — ответила я, глядя прямо на ее живот. — Ты выглядишь сияющей.

Она вздрогнула и убрала руку. Артем встал между нами.

— Пойдемте выпьем. Я умираю с голоду.

Я ушла на кухню. Меню вечера: пережаренный жесткий ростбиф, комковатое картофельное пюре и салат, почти полностью состоящий из кочерыжек айсберга. Готовя, я слушала запись с камеры в гостиной.

— Боже, это вино — помои, — сказала Валентина Степановна. — Не верю, что он на ней женился даже не из-за денег.

— Тише, мам, — прошептал Артем. — Еще пару месяцев. Потом мы заберем пентхаус, продадим его и купим большой дом за городом.

— Я ненавижу скрываться, — пожаловалась Инга. — У меня болит спина. Я хочу выкладывать наши фотографии.

— Скоро, детка, — засмеялся Артем. — Как только мы отправим провинциальную пустышку обратно в ее район.

Я вцепилась в край столешницы так, что костяшки побелели. Я глубоко вдохнула и достала из кармана особую приправу, которую подготовила заранее. Это не был яд. Я не преступница. Это было неприличное количество соли и уксуса для соуса.

— Ужин подан! — весело объявила я.

Мы сели за стол. Племянницы Валентины Степановны тут же начали насмехаться над моими разномастными салфетками.

— Ну что ж, Кира, — начала Валентина Степановна, втыкая нож в резиновое на вид мясо, — Артем говорит, ты подумываешь о кулинарных курсах. Очевидно, ты еще не начала.

Стол разразился смехом. Артем тоже смеялся, сжимая руку Инги под столом.

— Вообще-то, — сказала я слегка дрожащим голосом, продолжая играть роль, — я очень старалась.

— Стараться — не значит уметь, дорогая, — улыбнулась Инга. — Некоторые женщины рождены быть женами. А некоторые — нет.

— Вот как? — спросила я, глядя ей прямо в глаза. — И что же делает женщину хорошей женой, Инга?

— Сон с чужим мужем.

За столом повисла тишина.

— Я… я не это имела в виду, — пролепетала она.

— Ой, прости, — нервно рассмеялась я. — Я имела в виду — быть поддержкой. Передай, пожалуйста, картофель.

Артем бросил на меня убийственный взгляд.

— Кира, не веди себя странно.

— Я не странная, — сказала я, поднимаясь, чтобы налить еще вина. Я подошла ближе к Инге. — Я просто восхищаюсь вашей дружбой. Она такая… близкая.

Я зацепилась за ковер. Кувшин с красным вином вылетел у меня из рук и приземлился прямо Инге на колени.

— А-а! — закричала она, вскакивая.

Красная жидкость пропитала платье и облепила ее живот, отчетливо обозначив округлость.

— Боже мой! — воскликнула я. — Я такая неуклюжая!

— Идиотка! — взвизгнула Инга, полностью сбросив маску. — Посмотри, что ты наделала! Это шелк!

— Успокойся! — закричал Артем, подбегая к ней и промокая салфетками ее живот. — Ты в порядке? С ребенком все хорошо?