Спряталась под кроватью, чтобы напугать мужа, но узнала горькую правду

Абсолютная тишина. Артем замер. Он понял, что только что сказал. Он медленно повернулся ко мне. Валентина Степановна смотрела на меня. Инга смотрела на меня.

Я не плакала. Я не извинялась. Я стояла во главе стола и впервые за многие месяцы не улыбалась.

— С ребенком? — тихо повторила я. Слова повисли в воздухе, как граната с выдернутой чекой.

— Я… я имел в виду… — забормотал Артем.

— Он имел в виду, что с ней все в порядке, — резко перебила Валентина Степановна, вскакивая. — Ты же знаешь, какая Инга хрупкая. А ты, — она ткнула в меня пальцем, — бесполезная. Ты не умеешь готовить, не умеешь убирать, а теперь еще и нападаешь на наших гостей. Я говорила сыну, что он совершает ошибку, женясь на таком мусоре, как ты.

Обычно в этот момент я бы сжалась. Извинилась бы. Побежала бы за полотенцами. Но вместо этого я спокойно стерла каплю вина с руки.

— Сядьте, Валентина Степановна.

— Что, простите? — Она моргнула, ошеломленная.

— Я сказала, сядьте. — Я посмотрела на Артема. — А ты отойди от ее живота. Мы все прекрасно знаем, что там.

— Ты пьяна, — попытался он взять контроль. — Иди в спальню. Мы поговорим позже.

— Нет. Мы поговорим сейчас.

Я подошла к серванту и взяла караоке-микрофон, его любимую игрушку.

— Что ты делаешь? — прошипела Инга. — Ты сумасшедшая.

— Возможно, — улыбнулась я. — Сумасшедше богатая.

Они не поняли.

— Видите ли, — начала я, обходя стол, как акула, — последние два месяца я слушала вас всех. Я слышала, как Валентина Степановна называла меня провинциалкой. Я слышала, как Артем называл меня пресной. Я слышала, как Инга смеялась, обсуждая, как собирается переделывать мою детскую.

— Ты слушала? — прошептал Артем.

— А, милый. Я делала куда больше, чем просто слушала.

Я достала чек и уронила его на стол.

— Аптека. Дата — два дня назад. Покупатель — Артем. Пренатальные витамины.

Его рот беззвучно открылся и закрылся. Затем я достала страховой документ.

— Помнишь это?

— Это же просто бумага от страховой, — пробормотал он.

— Нет, — отчетливо сказала я. — Это послебрачное соглашение. Вот здесь ты добровольно отказался от любых прав на эту недвижимость. Ты подтвердил, что сто процентов денег принадлежат мне и что у тебя нет никаких прав на имущество в случае развода. Ты сам отказался от пентхауса, Артем. — Подвела я итог. — Ты обменял свой золотой билет на 250 тысяч в месяц.

Лицо Валентины Степановны налилось багровым цветом.

— Ты его обманула! Это никогда не устоит в суде!

— А, еще как устоит, — сказала Поля, входя в комнату. — Знаете, ту самую дешевую подружку-адвоката, о которой вы упоминали? — спокойно добавила Полина. — На самом деле я старший партнер одной из самых престижных юридических фирм города. Этот документ безупречен.

— А я? — закричала Инга. — В любом случае Артем тебя бросит. Он любит меня. Мы будем семьей, а ты останешься одна со своими кошками.

— Правда? — Я коротко рассмеялась. — Тогда, Артем, расскажи всем, откуда ты взял деньги на машину Инги, на новое платье Валентины Степановны и на ту самую компенсацию за свадьбу?

Артем вспотел так, словно только что пробежал марафон.

— Я… я отложил их с комиссионных.

— Нет, — сказала я. — Ты украл их у Apex Group. Ты завышал счета. Ты думал, что тебя не поймают, потому что компания огромная и никто не заметит пропажу.

— И что с того? — взвизгнула Валентина Степановна. — Apex Group об этом не знает.

Я подошла к двери и положила руку на ручку.

— Вот в этом и весь интерес, — сказала я, глядя на них по очереди. — Вы ведь так и не потрудились выяснить, кто я такая, правда? Вы просто решили, что Кира — это просто Кира.

— О чем ты говоришь? — прошептал Артем.

— Я не просто Беляева, — сказала я. — Мой отец — Игорь Викторович Беляев, генеральный директор и владелец Apex Group.

Тишина рухнула, как бетонная плита. Валентина Степановна схватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Нет, это ложь. Твой отец — пенсионер в Одессе.

— Он действительно сейчас в Одессе, — кивнула я, — на своей яхте.

Артем выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Он воровал у отца собственной жены. Он назвал наследницу компании, в которой работал, пресной.

— Ты… ты… ты наследница? — Его голос сорвался.

— Да, — ответила я. — И единственная причина, по которой я не уволила тебя в первую же минуту: мне хотелось увидеть, насколько глубока гниль. — Я посмотрела на него с ледяным спокойствием. — А она очень глубока.

— Кира, родная… — Артем шагнул ко мне, подняв руки. — Подожди, подожди, мы все объясним. Я запутался. Это мама меня заставила…

— Даже не смей валить это на меня! — взвизгнула Валентина Степановна, уже высматривая путь к выходу.

— Объяснения больше не принимаются, — сказала я. — У меня есть документы по хищениям. У меня есть запись вашего сговора с целью обмана. У меня есть доказательства измены. — Я постучала по микрофону, чтобы все услышали. — И чтобы ни у кого не осталось сомнений, я хочу, чтобы вы услышали ровно то, что услышала я в ночь своей свадьбы. Чтобы вы поняли: я пряталась под кроватью не зря.

Я достала телефон и подключила его к блютуз-колонке. Комнату наполнил треск, а затем голос Валентины Степановны взорвался — резкий, ядовитый. Оскорбления, план с пентхаусом, насмешки, заговор.

Валентина Степановна зажала уши руками. Инга разрыдалась. Артем рухнул на стул, вцепившись в голову. Но запись не останавливалась. Моя прошлая «я», та, что дрожала под кроватью, не говорила ни слова. Она только слушала. И все равно голос Валентины Степановны заполнял столовую с обжигающей ясностью.

Артем сжимался на глазах у всех, оседая все ниже, его лицо стало серым, будто из него выкачали кровь. Инга рыдала уже навзрыд, тушь стекла по щекам черными дорожками.

Даже загнанная в угол, Валентина Степановна попыталась укусить.

— Выключи это! — Она рванулась к телефону. — Это незаконно! Нельзя записывать людей без согласия. Это не примут в суде!

Я отдернула телефон, не дав ей дотянуться.

— Вообще-то, Валентина Степановна, — спокойно сказала я посреди хаоса, — если хотя бы один участник разговора знает, что идет запись, это законно. А я знала. Так что да, все полностью законно.

В этот момент входная дверь, которую я заранее открыла дистанционно, распахнулась. Тяжелые ботинки ударили о пол. Синие проблесковые огни вспыхнули за окнами, отражаясь от стен пентхауса, который они считали своим. Первой вошла Полина, уже не в пижаме. На ней был безупречный костюм по фигуре, а в руках — кожаная папка, как оружие. За ней появились двое офицеров в форме и мужчины из службы безопасности моего отца, детектив Антонов.

— Артем Громов, — объявил детектив Антонов твердым голосом. — Вы арестованы.

Артем вскочил, опрокинув стул.

— Арестован? За что? Я ничего не сделал! Это семейный скандал!

— Не за измену, господин Громов, — сказала Полина, подходя ближе с ледяной улыбкой. — Хотя она вполне обосновывает документы о немедленном разводе, которые у меня уже готовы. Вы арестованы за хищение, присвоение средств и мошенничество в отношении Apex Group.

— Что?! — завопил Артем.

Я оперлась о стол.

— Мы проверили твои счета. Ты не «откладывал» комиссионные. Ты создал три фиктивных подрядчика под названием «Главснаб консалтинг». Ты утверждал счета за материалы, которые никогда не поступали на объект. За последние шесть месяцев вы вывели более 35 миллионов.

Валентина Степановна побледнела.

— Я…