Стены помнят всё: почему вдова разрыдалась, увидев, что пряталось под слоем старых обоев

Максим начал действовать тихо, как тень. Его попытка выйти на патологоанатома Васильева, делавшего вскрытие, обернулась провалом. Васильев взял долгосрочный отпуск и уехал «на карпатские воды», а на его доме в Житомире висел новенький замок. Соседи, косо поглядывая на незнакомца, говорили: «Его какие-то люди в костюмах навещали. Из Киева. После он и сбежал».

Давление на Ольгу тоже изменилось. Прямых угроз не было. Вместо них в почтовом ящике появилось письмо от «ЮрФинКонсалт» с предложением «цивилизованно урегулировать вопрос о наследственной ответственности по долговым обязательствам покойного Журавлёва Р.В.», приложив распечатку долга в 1,8 миллиона гривен. Сумма росла с каждым месяцем за счёт процентов. Юристом в письме значился И.Л. Соколовский.

Максим пошел в полицию. Его выслушали в районном отделе, переложили бумаги с «уликами» (ключ, опись, письмо) и вежливо объяснили: «Нет тела – нет дела о фальсификации. Нет доказательств угроз – нет дела о вымогательстве. Долги – это гражданско-правовые отношения. Обращайтесь в суд».

Именно тогда Ольге пришло письмо. На её старый, забытый электронный ящик, которым она не пользовалась со времён института. Адрес отправителя – бессмысленный набор букв. Текст был кратким, будто телеграмма.
«Оля. Ты вышла на Соколовского. Остановись. Ты не понимаешь, с чем играешь. Дом – твой единственный козырь. Они заберут его по решению суда, и ты останешься ни с чем. Отдай ключ Максиму, пусть бросит его в Днепр. Скажи, что ничего не знаешь. Для них я мёртв. Пусть так и будет. Это единственный способ вас защитить. Прости».

Она распечатала письмо и целый день сидела напротив, вглядываясь в строки. В них не было любви. Не было даже тоски. Был холодный, отчаянный расчёт и что-то, отдалённо напоминающее заботу. Он не просто сбежал от проблем. В своём искажённом страхом мире он, возможно, считал, что сбегает для них. Эта мысль вызывала не жалость, а новую, более сложную ярость – ярость на его высокомерие, на то, что он решил за неё, как им жить, как ей защищать их детей.

Это письмо стало поворотом. Максим, используя старые связи в киберполиции, выяснил, откуда оно пришло – с пиратского спутникового интернета, которым пользовались дальнобойщики на трассе «Одесса-Рени». Диапазон сигнала указывал на юг, Одесскую область.

Расследование застопорилось. Соколовский был неуязвим, Васильев исчез, полиция бездействовала. А долг висел дамокловым мечом. И тогда Ольга приняла своё решение. Она не была героиней. Она была матерью, загнанной в угол.
– Макс, – сказала она брату. – Найди его.