Странная находка у памятника: кто позвонил беременной невесте в день прощания

Николай тепло улыбнулся и сжал руку матери: — Мы должны это сделать, мам.

Прошло два года. — Маричка, иди скорее ко мне, моя радость! — Екатерина присела на корточки, пытаясь поймать шуструю внучку.

Но та и сама со всех ног ковыляла к любимой бабуле, смеясь на ходу. Екатерина подхватила ее на руки и закружила: — Моя золотая, моя королева! Рядом стояла и улыбалась Оксана.

Теперь она жила в просторной квартире почти в центре города. У нее была хорошая, проверенная няня, а сама Оксана усердно постигала юридическую науку, готовясь стать адвокатом. — Оксана, я к тебе поговорить, — вдруг серьезно сказала Екатерина.

Молодая женщина внутренне напряглась, хотя Екатерина Ивановна никогда не сказала ей ни одного грубого слова, но Оксана до сих пор немного робела перед ней. — Да, Екатерина Ивановна, я слушаю.

— У меня к тебе только один вопрос: до каких пор вы будете друг друга мучить? У Николая от переживаний только нос остался, не спит, не ест нормально, все о тебе думает. У тебя тоже одни глазища на лице остались.

— Я чего-то не понимаю в этой жизни? Людям теперь официально запрещено быть счастливыми? Оксана густо покраснела и опустила взгляд.

— Вам кажется… — начала она. — Оксана, тебе не пятнадцать лет, а мне, слава богу, не шестнадцать, так что давай разговаривать как взрослые люди. В чем дело? Ты не любишь Николая?

— Люблю, — тихо выдохнула она. — И он тебя любит, я же вижу. Но… — Оксана подняла на свекровь полные слез глаза.

— Я не могу… Тарас… — начала она сбивчиво. Екатерина резко, но мягко оборвала ее: — Тараса больше нет, и он никогда не вернется.

— Я бесконечно благодарна тебе за то, что мой сын был счастлив с тобой, но живым — живое. Подумай хорошенько над моими словами. Екатерина Ивановна развернулась и ушла к внучке, а Оксана дрожащими руками взяла телефон.

Она долго смотрела на темный экран, потом нашла в списке контакт «Николай» и быстро написала сообщение: «Я согласна».