Странное хобби примерной жены: что скрывалось за запертой дверью на заднем дворе
Уставшая после работы Катя с явной, нескрываемой завистью в голосе тяжело вздохнула, откровенно признавшись, что из-за своего сумасшедшего, ненормированного рабочего графика она не посещала любимую парилку уже, наверное, больше целого года. Попросив остолбеневшего собеседника обязательно передать огромный, пламенный привет своей лучшей подруге Карине, она приветливо махнула рукой и торопливо поспешила дальше по своим неотложным, повседневным делам. Раздавленный этой новой, убийственной информацией мужчина лишь механически, словно сломанный робот, кивнул ей вслед, глухо обещая непременно выполнить ее дружескую просьбу при первой же встрече с женой.
После быстрого ухода болтливой знакомой жестоко обманутый, как ему казалось, супруг так и остался потерянно стоять в полном, звенящем оцепенении на многолюдном, шумном городском тротуаре. В его затуманенном болью сознании абсолютно четко и бескомпромиссно сформировалась страшная мысль о том, что их казавшийся таким идеальным, нерушимым брак только что с треском рухнул, разлетевшись на мелкие куски, как хлипкий карточный домик на ветру. Продолжать эту унизительную, шпионскую слежку дальше казалось ему теперь абсолютно бессмысленным, жестоким испытанием для его и без того расшатанных, натянутых как струна нервов.
В его израненной душе внезапно возник липкий, панический страх стать невольным, жалким свидетелем отвратительной картины измены, которая навсегда, безвозвратно перечеркнет их прекрасную, десятилетнюю историю любви и сделает любое последующее прощение просто физически невозможным. Он панически боялся, что в неконтролируемом состоянии дикого аффекта обязательно наломает непоправимых дров, хотя где-то в самой сокровенной глубине своей доброй души он все еще отчаянно пытался найти хоть какое-то логичное оправдание этому мерзкому поступку жены. В конце концов, могучий инстинкт материнства изначально заложен в женщинах самой природой, и отчаянное желание обрести полноценную, большую семью с детьми свойственно абсолютно каждому нормальному, живому человеку на этой планете.
Невероятным усилием собрав всю свою мужскую волю в стальной кулак, Сергей решительно отбросил прочь все трусливые сомнения и уверенно, широко зашагал прямо к стеклянным дверям того самого частного заведения. Его внутренний, интуитивный голос настойчиво подсказывал, что сейчас просто жизненно необходимо мужественно расставить все точки над «i», лично и глядя в глаза сообщив предавшей его Карине о мирном, цивилизованном расставании без грязных скандалов и дешевых упреков. За считанные, наполненные адреналином минуты целеустремленный водитель быстро преодолел оставшееся, короткое расстояние до богато украшенного парадного входа в злополучное здание.
Его внутреннее, эмоциональное выгорание в эти страшные мгновения было настолько сильным и всепоглощающим, что единственным, самым заветным желанием оставалось лишь поскорее, одним махом разрубить этот запутанный, болезненный гордиев узел лжи. Горький, отравляющий осадок в его душе оставлял даже не столько сам гипотетический факт физического предательства, сколько подлая, многодневная ложь, ведь они, как взрослые люди, вполне могли сесть и обсудить всё это цивилизованно, без пряток по саунам. С огромной, неконтролируемой силой дернув на себя массивную дверную ручку, разъяренный мужчина наконец-то оказался внутри просторного, богато обставленного главного холла банного комплекса.
Вокруг него, к огромному удивлению, царила какая-то подозрительная, почти звенящая тишина, совершенно не характерная для самого разгара активного рабочего дня в столь популярном, раскрученном месте городского отдыха. Направившись уверенным шагом прямиком к оборудованной шкафчиками зоне переодевания, он был внезапно и весьма грубо остановлен строгим, начальственным окриком обслуживающего персонала. Неизвестная, полная сотрудница в униформе в довольно резкой, безапелляционной форме поинтересовалась у визитера, не игнорирует ли он случайно огромную, красную табличку с надписью «Закрыто на спецобслуживание», висящую на самом видном месте.
Сбитый с толку таким напористым приемом, растерянный Сергей медленно обернулся к внезапно возникшей, словно из-под земли, бдительной работнице этого элитного комплекса. Он попытался робко, но настойчиво возразить ей, справедливо утверждая, что по официальному графику работы, висящему на двери, этот комплекс прямо сейчас обязан беспрепятственно принимать всех желающих клиентов с улицы. Непреклонная дама сухо парировала его претензию тем фактом, что тяжелые входные двери сегодня действительно открыты, но исключительно и только для одной определенной, строго ограниченной категории ожидаемых гостей…
