Стук в дверь посреди ночи: почему фермер пожалел, что пустил в дом бродячую кобылу
«Петрович, — тяжело дыша от усталости, сказала она, — держи, это от нас, от всех баб». С этими словами соседка протянула старику свою объемную и довольно тяжелую ношу. Иван дрожащими руками развязал тугую веревку на горловине мешка и заглянул внутрь.
Внутри лежало настоящее, душистое сено, собранное буквально по крупицам. Его было немного, но этого запаса должно было хватить животным хотя бы на день или два. «Клавдия, милая, откуда же это богатство?» — только и смог прошептать потрясенный фермер.
«У нас же у самих козы да куры во дворах, вот с чердаков остатки и соскребли», — смущенно отмахнулась она. Женщина объяснила, что собирали всем миром: где по маленькому клочку, а где и по целой охапке. «Твоя беда, сосед, она теперь стала нашей общей бедой и заботой».
Клавдия добавила, что староста хоть и ругается для вида, а сам строго-настрого велел всем помогать. Он сказал, что раз уж Иван впрягся за эту лошадь, то и тянуть эту лямку теперь надо всем миром. «Нельзя, — говорит Матвеич, — чтобы Баринов над нами смеялся и думал, что мы своего мужика в беде бросили».
Иван смотрел на эту скромную пожилую женщину, на ее уставшее, но бесконечно доброе лицо. От нахлынувших чувств он просто не мог вымолвить в ответ ни единого слова благодарности. Огромный комок подступивших слез в горле мешал ему нормально дышать и говорить.
Он, еще вчера считавшийся местным изгоем и сумасшедшим, вдруг оказался в самом центре деревенского единства. Его непробиваемое упрямство и безрассудная, искренняя доброта заставили этих суровых людей измениться. Привыкшие выживать поодиночке в тяжелые времена, они наконец-то вспомнили, что являются настоящей общиной.
Растроганный хозяин бережно отнес драгоценное сено в теплую избу. Он аккуратно и по справедливости разделил спасительный корм поровну между Зорькой и Надеждой. Больная корова, почуяв знакомый и желанный запах, впервые за несколько мучительных дней проявила интерес к еде.
Она с огромным трудом приподняла свою тяжелую голову с подстилки. Иван сел рядом и начал терпеливо кормить ее прямо с рук, скармливая травинку за травинкой. Это была очень маленькая, но невероятно важная победа над подступающей бедой.
Однако в глубине души старик прекрасно понимал, что это лишь временная, короткая отсрочка. Бедная деревня физически не сможет кормить его большое хозяйство всю оставшуюся долгую зиму. Люди и так добровольно отдали ему самое последнее, что имели в своих скудных запасах.
А злопамятный Баринов наверняка не забыл о своем публичном унижении и отказе. Богач просто временно затаился, но было абсолютно ясно, что он хладнокровно ждет своего часа. И этот страшный час неминуемо настанет, когда вся деревня окончательно ослабеет от лишений.
Их хрупкое единство неминуемо даст трещину под безжалостным напором голода и лютых морозов. Нужно было срочно действовать, причем действовать максимально решительно и продуманно. Поздним вечером, когда на улице окончательно стемнело, он тайно позвал к себе в дом старосту…
