Стук в дверь посреди ночи: почему фермер пожалел, что пустил в дом бродячую кобылу
Односельчане начали откровенно сторониться этого странного человека. Когда он шел по улице, разговоры мгновенно замолкали, а люди неловко отводили глаза. Дети, раньше бежавшие к нему за конфетами, теперь показывали на его дом пальцами и кричали о лошадках в избе.
Он стал настоящим местным юродивым в глазах общества. Лишь однажды вечером, когда уже совсем стемнело, в его дверь кто-то тихо поскребся. На пороге стояла вдова Клавдия, которой Иван прошлой осенью безвозмездно помог перекрыть крышу.
Она, тревожно озираясь по сторонам, поспешно сунула ему в руки небольшой узелок. Внутри лежала краюха свежего хлеба и несколько вареных картофелин. «Это тебе, Петрович!» — шепнула она и тут же бесследно исчезла в густой темноте.
Эта простая картошка была для Ивана сейчас дороже любого золота мира. Этот поступок означал, что он был в деревне не совсем один. Тем временем слухи, словно круги по воде, расходились все дальше за пределы поселения.
Через неделю, когда дорогу немного расчистили, в деревню приехала автолавка с продуктами. Водитель, болтливый мужик, услышав местную байку про старика и лошадей в избе, лишь громко посмеялся. А вернувшись в райцентр, он пересказал ее в местной чайной, щедро приукрасив для красного словца.
И именно там этот удивительный слух услышали нужные и очень опасные уши. Еще через несколько дней тишину в Глухарях разорвал мощный рев мотора, какого здесь не слышали с прошлого лета. К дому Ивана, разбрасывая снег колесами, подкатил черный и блестящий джип.
Из него вышел мужчина, который выглядел здесь так же чужеродно, как космический корабль на простом огороде. Это был Анатолий Сергеевич Баринов, хозяин конного завода, человек с тяжелой репутацией и мертвой хваткой. Он даже не постучал, а сразу властно ударил в хлипкую дверь тяжелым кулаком.
Иван неспешно открыл незваному гостю. Баринов, не спрашивая разрешения, вошел внутрь, окинул презрительным взглядом убогую обстановку и остановил взгляд на Надежде. Его глаза хищно блеснули, ведь он, в отличие от старосты, отлично разбирался в породистых лошадях.
Мужчина деловито обошел кобылу, заглянул ей в зубы и провел рукой по истощенной спине. «Да-а, дед-то не промах, нашел настоящее сокровище», — протянул он с довольной ухмылкой. «Орловская рысистая, чистых кровей, хоть и запущенная, но это дело вполне поправимое».
Он резко повернулся к Ивану и спросил, сколько тот хочет за эту находку. Иван смотрел на этого лощеного, уверенного в себе человека и чувствовал к нему мгновенную, глухую неприязнь. «Она не продается», — коротко и ясно ответил старый фермер.
Баринов громко рассмеялся и посоветовал не ломаться, ведь в этом мире продается все. «Я же вижу, что ты тут не шикуешь, поэтому даю триста долларов за всех троих. Наличными, прямо сейчас, купишь себе сено, еды, и еще на водку с лихвой останется»…
