Свекровь выставила меня с вещами, назвав нищенкой. Сюрприз, который приземлился на ее идеальный газон ровно через час
Он прошёл в центр комнаты и положил папку на захламлённый комод. «Вероника, ситуация предельно проста: ожерелье найдено в твоих вещах. Это неопровержимый факт. Ты можешь отправиться в следственный изолятор прямо сейчас».
«А можешь подписать эти бумаги». Вероника подошла ближе и взглянула на верхний лист. Это было соглашение о расторжении брака и полный отказ от любых претензий, как финансовых, так и личных.
Они хотели не просто избавиться от неё. Они хотели стереть её из своей жизни, не заплатив ни монеты за три года рабского труда в этом доме. «Вы хотите, чтобы я подписала признание в том, чего не совершала, в обмен на развод?» — голос Ники звучал на удивление ровно.
«Я хочу, чтобы ты исчезла», — отрезал Григорий. «Подпиши отказ от всего, и мы, возможно, не станем давать ход делу. Считай это актом милосердия».
В этот момент за дверью, в тени коридора, послышались неуверенные шаги. Вероника знала, кто там стоит. Лев не решился зайти в комнату, он прятался в коридоре, как нашкодивший школьник.
— Лев, — позвала она, и её голос на мгновение дрогнул. «Лев, ты тоже считаешь, что я это сделала? Ты ведь знаешь, что я никогда бы не прикоснулась к чужому». Наступила долгая, удушливая тишина.
Вероника видела силуэт мужа через щель в дверном проеме. Он переминался с ноги на ногу, опустив голову. Наконец раздался его голос — тихий, надтреснутый, пропитанный такой жалкой трусостью, что Нике стало физически тошно.
«Ника, просто подпиши», — прошептал он через дверь. «Подпиши эти бумаги и уходи. Я… я не могу тебя спасти».
«Мама в ярости, отец не отступит. Сделай так, как они просят. Пожалуйста, не усложняй всё».
Это было концом, последний гвоздь в гроб её иллюзий был забит. Человек, которому она доверяла свою жизнь, советовал ей признать себя преступницей. Лишь бы его собственный покой не был нарушен гневом родителей.
Вероника медленно перевела взгляд с двери на Григория Петровича. «Я ничего не подпишу», — сказала она. В её глазах вспыхнул такой холодный огонь, что Григорий невольно отступил на шаг.
«Вызывайте полицию». Маргарита Павловна издала короткий лающий смешок. «О, не беспокойся, дорогая, они уже здесь».
Словно по сигналу, внизу раздался настойчивый звонок в дверь. Через несколько минут в тесную комнату поднялись двое полицейских в тяжёлых зимних куртках. От них пахло дешёвым табаком и холодом.
Вероника заметила, как Григорий Петрович едва заметно кивнул старшему офицеру. «Капитан Степанов», — представился полицейский, даже не взглянув на Веронику. «Поступило заявление о краже ценностей в особо крупном размере»…
