Свекровь выставила меня с вещами, назвав нищенкой. Сюрприз, который приземлился на ее идеальный газон ровно через час
У Вероники перехватило дыхание. Это был голос её дедушки — Константина Васильевича Ванса, человека, чьё имя заставляло содрогаться финансовые рынки. «Железный орёл гнездится», — прошептала она.
Эти слова, казалось, обрели физическую массу, заполнив всю комнату. Наступила тишина. Вероника почти слышала, как на другом конце провода время остановилось.
«А ты — крепкая сталь, девочка моя». Голос дедушки стал теплее, но в нём прозвучала стальная нотка. «Пять лет. Ты выдержала почти всё».
«Но раз они решили играть грязно… Испытание закончено, Вероника. С этого момента ты больше не одна».
«Оставайся на месте. Твоя армия уже в пути». Связь прервалась. Ника медленно опустила руку и спрятала телефон обратно в пакет.
Следователь закончил разговор и повернулся к ней, собираясь продолжить допрос. Но не успел он открыть рот, как в коридоре поднялась какая-то суета. Послышались быстрые шаги, приглушённые возгласы и звук нескольких одновременно зазвонивших телефонов.
Через минуту дверь допросной буквально влетела внутрь. На пороге стоял начальник управления, чье лицо из красного стало землисто-серым. Он тяжело дышал, а его руки заметно дрожали.
— Степанов, что ты здесь устроил? — выкрикнул начальник, едва не срываясь на фальцет. — Ты кого задержал, идиот? Капитан опешил, медленно поднимаясь со стула.
— Да вот, Ашфорды заявили о краже. Воровка она. — Какая воровка? — начальник подскочил к столу и сгрёб бумаги по делу Вероники.
— Из министерства звонят, из высшего руководства звонят. Ты понимаешь, что через 10 минут здесь будет спецназ и проверка? Степанов застыл, переводя непонимающий взгляд на Веронику.
А Ника сидела неподвижно. Она видела, как в глазах этих людей рождается первобытный страх. — Вероника Константиновна! — начальник повернулся к ней, и его голос внезапно стал заискивающим.
— Произошло чудовищное недоразумение, ошибка в следствии. Мы приносим свои глубочайшие извинения. Мы сейчас же всё оформим, вас уже ждут, машина у входа.
— Кольцо! — тихо сказала Вероника, поднимаясь со стула. Теперь она была выше этого начальника, выше этого кабинета и всей своей прошлой жизни. — Верните то, что вы назвали уликой.
Офицеры засуетились. Степаныч дрожащими руками вытащил футляр с фальшивым ожерельем. Ника взяла его и, даже не открывая, бросила в мусорную корзину.
«Это дешёвка», — холодно произнесла она, — «как и всё в доме Ашфордов». Она вышла из допросной, и полицейские в коридоре расступались перед ней. Начальник лично бежал впереди, открывая двери.
На улице метель всё ещё выла, но теперь этот звук казался Веронике победным маршем. У входа в отделение стоял чёрный бронированный автомобиль, а рядом с ним — четверо мужчин в строгих костюмах. Один из них почтительно склонил голову.
«Вероника Константиновна», — произнес он, открывая заднюю дверь. «Нам приказано доставить вас в безопасное место. Ваш дедушка уже на связи».
Ника села в мягкое кожаное кресло автомобиля. В салоне пахло дорогим деревом и спокойствием. Она посмотрела в окно на здание полиции, где ещё полчаса назад была ничейной сиротой.
«Мы едем в поселок?»
