«Свет не включай»: почему женщина не послушала незнакомку и кого она увидела
Она поймала себя на мысли, что жалеет: и деньги на билет потеряла, и к матери не доехала, и выставила себя идиоткой. Чужие слова. Чужая женщина. Глупость.
Часы на кухне показывали девять вечера с небольшим, когда Ольга пошла в ванную умыться. Вода шумела, отражение в зеркале было усталым. Она вытерла лицо полотенцем, глубоко вздохнула.
И тут услышала. Не сразу. Неотчетливо. Сначала — как будто телевизор у соседей. Потом — паузу. А затем — приглушенный женский смех.
Ольга замерла. Она выключила воду и прислушалась. Из глубины квартиры доносились голоса. Несколько. Мужские, глухие. И один женский. Знакомый. Слишком знакомый, чтобы ошибиться.
Сердце у Ольги ухнуло вниз. Она медленно вышла из ванной, стараясь не издать ни звука. Пол под ногами был холодный, знакомый до каждой трещинки, и от этого происходящее казалось еще более нереальным. Она сделала шаг, второй и остановилась у поворота в коридор.
Голос звучал отчетливо.
— Нет, вот здесь не надо, — говорила женщина спокойно, даже деловито. — Тут только документы. Деньги — в ящике комода, под бельем. А золото — в коробке, я вам сейчас покажу.
Ольга почувствовала, как у нее закружилась голова. Она узнала этот голос сразу. Не потому, что часто слышала — потому что доверяла ему годами.
Галина. Ее лучшая подруга. Та самая, с которой они познакомились еще в институте, делили комнату в общежитии, потом съемные квартиры, потом радости и беды взрослой жизни. Та, кто держал ее за руку на похоронах мужа Егора. Кому Ольга без колебаний отдала ключи от квартиры, когда уезжала, сказав: «Полей цветы, ладно?»
Ольга осторожно выглянула из-за угла. В гостиной стояли трое. Галина, уверенная, собранная, без тени смущения. Рядом с ней двое мужчин: один высокий, худощавый, второй коренастый, с тяжелым взглядом. Они слушали ее внимательно, как слушают человека, который знает, что делать.
— Телевизор возьмем позже, — продолжала Галина. — Сначала ноутбук, он в спальне. Компьютер старый, но рабочий, тоже можно. Быстро только…
Ольга отшатнулась назад, прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. «Двадцать лет, — пронеслось в голове. — Мы дружим двадцать лет». Она попятилась, стараясь не скрипнуть половицей, и почти на ощупь добралась до спальни. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, его слышно на всю квартиру.
Миша зашевелился в кроватке. Ольга бросилась к нему, прижала к себе.
— Тише, — прошептала она. — Пожалуйста, тише…
Дрожащими пальцами она достала телефон и набрала номер полиции. Говорила шепотом, сбивчиво, но достаточно четко, чтобы ее поняли. Назвала адрес. Сказала: «Ограбление». Сказала: «Я дома с ребенком».
— Помогите, — выдохнула она в трубку.
Миша захныкал. Сначала тихо, почти жалобно. Ольга замерла, пытаясь его укачать, но страх передался ему мгновенно.
— Эй, — донесся из гостиной мужской голос. — Ты слышал?..
