«Свет не включай»: странный совет попутчицы спас мне жизнь, когда я вернулась домой раньше срока

Ольга сжала губы. Ей не хотелось сцены, разговоров, споров. Хотелось тишины и доехать до матери. Нина Петровна встретит, сварит суп, скажет: «Оля, ты совсем себя не бережешь».

— Мне не до разговоров, — сказала она. — Правда.

— Я вижу, — кивнула цыганка. — Ты давно без сна. И давно одна.

Эти слова попали точно в цель. Ольга резко встала, будто собиралась что-то переложить, лишь бы прервать контакт. Сердце стукнуло сильнее, чем нужно.

— Слушайте, — сказала она, стараясь держаться ровно. — Я никого не трогаю, вы меня тоже не трогайте.

— Я и не трогаю, — ответила женщина. — Я предупреждаю.

— О чем? — не выдержала Ольга.

Цыганка чуть наклонила голову, как будто прислушивалась к поезду.

— О том, что ты едешь не туда, — сказала она тихо. — И что если сейчас не сойдешь, потом будет поздно.

В купе повисла пауза. Только поезд мерно стучал колесами.

— Вы знаете, сколько я такого слышала? — устало спросила Ольга. — Мне сейчас только этого не хватало.

— Знаю, — спокойно ответила цыганка. — Поэтому и молчала сначала.

Миша закашлялся. Ольга тут же наклонилась к нему, начала гладить по спине, проверять лоб. Жар не спадал. Когда она снова подняла голову, цыганка все еще смотрела.

— Теперь иначе. — Будто выбирала момент. — Меня зовут Зара, — сказала она. — И ты можешь не верить. Это правильно. Но ты все равно запомнишь этот разговор.

— Зачем вы это делаете? — резко спросила Ольга.

Зара пожала плечами:

— Потому что иногда человек слышит только тогда, когда он на пределе.

Ольга хотела ответить резко, зло, поставить точку. Но вместо этого снова посмотрела на Мишу, на его красное лицо, на свои дрожащие пальцы. И вдруг поймала себя на странной мысли: ей почему-то стало тревожно не из-за слов, а из-за того, как спокойно они были сказаны.

Поезд набирал скорость. Ощущение было такое, будто что-то уже начало отставать. Зара заговорила не сразу. Поезд уже шел ровно, мерно покачивая купе, Миша на несколько минут затих — не уснул, просто устал плакать. Ольга сидела, прижимая его к себе, считая вдохи и выдохи.

— На следующей станции ты выйдешь, — сказала Зара так буднично, будто речь шла о чае или о закрытом окне.

Ольга даже не сразу поняла смысл.

— Что? — Она посмотрела на женщину с раздражением, в котором уже пряталась усталость. — Вы серьезно?

— Выйдешь, — повторила Зара. — Сядешь на автобус и поедешь домой. Сразу. И свет не включай.

Ольга усмехнулась. Нервно.

— Послушайте, — она покачала головой. — Я еду к матери. У меня больной ребенок. Я сутки не спала. Давайте без загадок и спектаклей, ладно?

— Я не для тебя говорю, — спокойно ответила Зара. — Я для тебя вовремя говорю….