Сюрприз в сугробе: что скрывал замерзающий мужчина, которого мальчик нашел в лесу
В избе было довольно прохладно, так как старая печь за ночь остыла. «Смотри, темнеет рано, поэтому успей вернуться до четырех часов». Алена допила чай и аккуратно поставила кружку в раковину.
«Корову не забудь подоить, кур покорми и яйца собери». «Мам, я все помню», — устало улыбнулся Андрей. Алена остановилась у двери, уже одетая в поношенную телогрейку и плотный платок.
Она посмотрела на сына — высокого, худого, с темными кругами под глазами. Он казался слишком взрослым для своих шестнадцати лет. «Андрюш…» — начала она, но внезапно осеклась.
«Все нормально, мам, поезжай, а то на смену опоздаешь». Андрей подошел и крепко обнял уставшую мать. Алена прижалась к нему на секунду, потом отстранилась и тихо шмыгнула носом.
«Ладно, вечером увидимся, береги сестру», — бросила она напоследок и вышла. Хлопнула дверь, затем Андрей услышал скрип калитки и удаляющиеся шаги по промерзшей дороге. Мать пройдет два километра до трассы пешком, потом больше часа проедет на автобусе до города и еще полчаса потратит на дорогу до фабрики.
Ее ждали двенадцать изнурительных часов работы на ногах у станка. Потом предстоял такой же долгий и холодный путь обратно, и так продолжалось шесть дней в неделю. Андрей подошел к печи, присел на корточки и открыл чугунную дверцу.
Угли еще слабо тлели, сохраняя жалкие остатки спасительного тепла. Он взял щепу из ящика, уложил на угли крест-накрест, сверху добавил смятую газету и раздул огонь. Огонек вспыхнул — поначалу очень маленький и робкий.
Подросток подложил еще щепы, затем тонкие поленья, а потом и те, что потолще. Пламя наконец разгорелось и весело затрещало в топке. Тепло пошло от чугунной дверцы, наполняя кухню долгожданным уютом.
Андрей поставил на плиту кастрюлю и налил жирного коровьего молока с плотной пенкой. Он насыпал овсянки и, помешивая варево, думал о тяжелой доле матери. Она выглядела на пятьдесят, хотя ей было всего тридцать девять лет.
В ее волосах виднелись седые пряди, вокруг глаз залегли глубокие морщины, а руки покрылись мозолями. Она работала на износ, но денег семье все равно катастрофически не хватало. Когда каша закипела, Андрей убавил огонь и накрыл кастрюлю крышкой.
В семь часов он осторожно разбудил Сашу, ласково поглаживая ее по спине. «Сашок, вставай, завтрак уже готов!» — тихо позвал он сестру. Девочка открыла глаза, сладко потянулась и улыбнулась.
«Доброе утро, Андрюш», — сонно пропищала она в ответ. Они позавтракали вдвоем густой и невероятно вкусной кашей. Саша ела медленно и рассказывала про школу, вспомнив про соседскую Ленку, которой купили новые красные сапоги.
Андрей кивал, слушая вполуха, так как его мысли были полностью заняты дровами. В школу он отвел сестру к восьми часам, а сам остался на занятиях до трех. Уроки математики, языка и истории шли для него словно в густом тумане.
Он машинально делал записи и отвечал на вопросы учителей, но мысленно находился далеко дома. Надо было заготовить сухостой, подоить Зорьку и срочно починить забор у курятника. Ровно в три часа он забрал Сашу из первого класса.
Она радостно выбежала к нему с рисунком, на котором были изображены домик, дерево и солнце. «Смотри, Андрюш, это наш красивый дом!» — с восторгом показала она брату. «Очень красиво, ты молодец», — похвалил Андрей и крепко взял ее за руку.
Они не спеша направились домой по заснеженной деревенской дороге. Снег приятно скрипел под ногами, а на улице стоял десятиградусный мороз. Саша поежилась от холода и пожаловалась, что в классе стыли батареи.
«Снова было холодно?» — нахмурившись, переспросил брат. «Ага, учительница говорит, что котельная плохо работает, поэтому приходилось сидеть в куртке». «Я так и сидела, но руки все равно сильно замерзли», — Саша показала свои покрасневшие пальцы.
«Письмо писала, а пальцы совсем не гнулись из-за стужи». Андрей с тревогой сжал ее ледяную ладошку в своей руке. «Сашок, а у тебя ведь из сапог пальцы торчат», — заметил он, опустив взгляд вниз.
«Знаю», — девочка грустно пожала плечами. «Ленке новые купили, такие красные и блестящие, а мне когда купят?» «Скоро», — вынужденно соврал старший брат.
«Мама премию получит, и мы обязательно купим». «Правда?» — глаза маленькой Саши радостно загорелись. «Правда», — кивнул он, хотя прекрасно знал, что обманывает ребенка.
Откуда было взяться премии, если мать с трудом сводила концы с концами. Дома Андрей первым делом направился к дровяной поленнице. Там сиротливо лежало всего пять небольших поленьев.
Может, на один вечер этого и хватит, но не более того. Он стоял, глядя на почти пустой ящик, и сердце тоскливо сжималось в груди. Мать трудится по двенадцать часов в сутки, а маленькая Саша мерзнет в школе.
А он, будучи старшим мужчиной в семье, не может даже заготовить дров впрок. «Андрюш, а что мы будем делать?» — спросила сестра, тихо подойдя сзади. «Я схожу в лес», — уверенно ответил он, выпрямляясь.
«Но сначала нужно управиться с домашним хозяйством». Андрей накинул старый отцовский ватник, залатанный, но очень теплый, и пошел в сарай. Корова Зорька встретила его приветливым мычанием и потерлась мордой о руку.
Он ловко подоил ее, и струи звонко и мерно забили в железное ведро. Свежее молоко было еще теплым и приятно пахло сеном. Затем он насыпал зерна курам и собрал семь свежих яиц…
