Тест для невесты: миллионер попросил уборщицу подыграть ему, и результат шокировал всех

— Она села, положила сумочку на соседний стул.

— Ну, после вчерашнего… Виктория вела себя отвратительно. Я бы на вашем месте вообще близко не подошел к человеку, с которым связаны такие неприятности.

Официант принес меню. Лена заказала капучино и чизкейк, Максим — американо.

— Знаете, у меня в жизни были неприятности и похуже, — сказала она, когда официант ушел. — Истеричная дамочка в норковой шубе — это еще цветочки.

Максим улыбнулся, но в глазах осталась грусть.

— Все равно неприятно. То, что она говорила о вас. О работе. Это было унизительно.

— Для нее, а не для меня. — Лена откинулась на спинку стула. — Я давно поняла одну вещь: работа не определяет ценность человека. Моет кто-то полы или управляет корпорацией — это не делает его лучше или хуже. Важно, какой ты человек.

— Золотые слова. Жаль, что не все так думают.

— Большинство не думает. Поэтому мир такой, какой есть.

Принесли кофе. Лена сделала глоток — отличный капучино, бариста здесь действительно умеет работать. Максим молчал, задумчиво глядя в окно.

— Вы так и не рассказали толком про эту Викторию, — сказала Лена. — Как она вообще решила, что между вами что-то есть?

Максим вздохнул, потер переносицу.

— Это долгая история. Ее отец, Олег Ларин, мой партнер по крупному проекту. Мы строим курортный комплекс: отели, рестораны, спа. Вложили огромные деньги, и проект на финальной стадии. Полгода назад Ларин пригласил меня на ужин, представил дочь. Виктория. Она красивая, образованная, но… — Он помолчал, подбирая слова. — Но между нами не было никакой химии. Я с первых минут понял, что она не мой человек.

— А она решила иначе.

— Именно. После того ужина начались звонки, сообщения. Я пытался вежливо отказываться, говорил, что очень занят работой. Она воспринимала это как игру в недотрогу. Потом стало хуже: подарки, неожиданные визиты. Однажды она приехала в мой офис с обедом, который сама приготовила, и устроила сцену, когда охранник не пустил ее без звонка.

Лена слушала, медленно ложечкой размешивая пену в капучино. История становилась все более абсурдной.

— Вы говорили с ее отцом?

— Пытался. Намекал. Но Ларин… Он воспринимает это как знак внимания. Говорит, что Вика просто по-молодому пылкая. Что я должен быть терпеливее. Он явно хочет этого брака, думает, что так укрепит наше партнерство. А мне? Мне просто нужно закончить проект, получить прибыль и разойтись. Но до этого еще месяцев шесть минимум.

— И вы решили разыграть спектакль с поддельной женой.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Максим виновато улыбнулся. — Звучит глупо, да?

— Звучит как-то по-человечески. Глупо, но понятно.

Они помолчали. Максим допил свой кофе, посмотрел на Лену внимательно.

— Расскажите о себе. Как вы? Как оказались на этой работе?

Лена задумалась. Вот оно. Можно было рассказать правду прямо сейчас — кто она, чем занимается. Но что-то удерживало ее. Любопытство, может быть. Желание посмотреть, как он отнесется к ней, пока думает, что она простая уборщица.

— Долгая история, — сказала она, повторяя его же слова. — Развелась восемь лет назад. Бывший муж пил, поднимал руку. Ушла, осталась ни с чем. Нужно было выживать. Устроилась уборщицей в торговый центр. Работа как работа, платят, не обижают.

Это была правда. Частично. Она действительно не врала, просто упускала некоторые детали.

— Тяжело, наверное, — Максим посмотрел на ее руки. — Физически, я имею в виду.

— Привыкаешь. Первый месяц спина болела так, что разогнуться не могла. Потом ничего, втянулась.

— А никогда не хотели чего-то другого? Ну, не знаю. Учиться, переквалифицироваться?

Лена усмехнулась. Вопрос был наивным, но искренним.

— Хотеть — хотела. Но когда ты едва сводишь концы с концами, не до учебы. Да и возраст уже не тот. Мне тридцать пять, Максим. Кто возьмет на нормальную работу женщину без образования и опыта, кроме как мыть полы?

Он нахмурился, явно обдумывая ее слова.

— Это несправедливо.

— Жизнь вообще редко бывает справедливой.

Официант принес чизкейк. Лена взяла вилку, отрезала кусочек. Отличный десерт, воздушный, в меру сладкий.

— Попробуйте, — предложила она. — Здесь готовят хорошо.

— Вы часто сюда ходите?

— Иногда. — Она не уточнила, что «иногда» означает раз в две недели на деловые обеды. — Когда есть лишние деньги и хочется побаловать себя.

Максим кивнул, заказал себе тот же чизкейк. Они ели, разговаривали о мелочах, о погоде, о городе, о том, как изменился центр за последние годы. Легкая беседа, без напряжения. Лена ловила себя на мысли, что ей комфортно. Максим не пытался произвести впечатление, не хвастался достижениями, просто разговаривал. Как равный с равной.

— Знаете, что странно? — сказал он, когда они допивали уже второй кофе. — Мы едва знакомы, а я чувствую, что могу с вами говорить откровенно. Такое редко бывает.

— Может, потому что я не из вашего круга, — предположила Лена. — Нет смысла передо мной выставляться.

— Нет, дело не в этом. — Максим покачал головой. — Вы… Вы какая-то правильная. Настоящая. Вот вы говорите, и я верю каждому слову. А в моей жизни много людей, которые говорят одно, думают другое, а делают третье.

Лена почувствовала укол совести. Она-то как раз сейчас говорила не всю правду. Играла роль, которую сама себе назначила.

— У всех есть секреты, Максим. И свои маски.

— Наверное. Но ваша маска, если это маска, она честная. Вы не притворяетесь лучше, чем есть.

Они вышли из кафе около четырех. На улице было по-осеннему прохладно, солнце пряталось за облаками. Максим проводил Лену до машины — старенькая «Хонда», которую она купила три года назад специально для таких поездок, когда не хотела светиться на своем настоящем автомобиле.

— Спасибо за компанию, — сказал он. — Мне было очень приятно.

— Мне тоже.

— Может, увидимся еще?