Тест для невесты: миллионер попросил уборщицу подыграть ему, и результат шокировал всех

— Не сразу. Первые три года я еле сводил концы с концами. Спал по четыре часа в сутки, сам стирал белье, готовил завтраки, встречал гостей. Но постепенно дело пошло. Появились постоянные клиенты, положительные отзывы. Взял кредит, купил второй отель. Потом третий. Сейчас у меня восемь.

— Впечатляет. — И это была правда. Лена знала, как тяжело строить бизнес с нуля, какой это труд, сколько нервов и сил уходит.

— Но знаете, что самое странное? — Максим посмотрел на нее. — Когда у меня не было ничего, я был счастливее. Была цель, был азарт. Каждый новый клиент, каждую заработанную копейку — все это давало ощущение жизни. А сейчас? Сейчас деньги есть, бизнес идет, но внутри пустота какая-то.

Лена кивнула. Она понимала это чувство лучше, чем он мог предположить. Когда достигаешь того, к чему стремился, теряешь ориентир. Надо искать новый смысл.

— А вы нашли новый смысл?

Она задумалась. Нашла ли? Бизнес давал финансовую свободу, уверенность, возможности. Но счастливее ли она стала? Личная жизнь так и осталась пустой — некогда было, да и не с кем. Все мужчины, которые появлялись рядом, интересовались либо ее деньгами, либо связями. Искренности не было.

— Ищу, — честно ответила она. — Пока не нашла.

Принесли еду. Рыба была действительно отличная — нежная, ароматная, таяла во рту. Они ели, разговаривали, и Лена ловила себя на мысли, что давно не чувствовала себя так свободно. С Максимом не надо было играть роль успешной бизнес-леди, держать марку, контролировать каждое слово. Можно было просто быть собой.

Хотя «собой» в данном случае была ложь. Эта мысль кольнула болезненно.

После обеда они гуляли по берегу озера. Тропинка вела через сосновый лес, пахла хвоей и прелой листвой. Максим шел рядом, иногда касаясь ее руки, помогая перебраться через корни деревьев. Прикосновения были легкими, ненавязчивыми, но от каждого что-то теплое разливалось внутри.

— Расскажите про ваш брак, — попросил он. — Если не секрет. Говорили, что были замужем.

Лена вздохнула. Эта тема была болезненной даже спустя восемь лет.

— Вышла замуж в двадцать три. Влюбилась по уши, как бывает в этом возрасте. Он был красивый, обаятельный, говорил правильные слова. Первый год все было хорошо. Потом начались проблемы на работе, его уволили. Он стал пить. Сначала по чуть-чуть, потом все больше. А когда пил, становился агрессивным.

Максим нахмурился, остановился.

— Он вас бил?

— Пару раз. Потом я ушла. Сняла комнату, подала на развод. Он пытался вернуть, обещал измениться, но я уже не верила. Видела слишком много таких историй: женщина возвращается, мужчина дает на время зарок, потом все повторяется.

— Вы сильная, — тихо сказал Максим. — Не все находят в себе силы уйти.

— Не сильная. Просто не хотела повторить судьбу своей матери. Она всю жизнь терпела отца-алкоголика, боялась остаться одна. Умерла в 50 от инфаркта, измученная и несчастная. Я поклялась себе, что со мной такого не будет.

Они пошли дальше, молча. Лена чувствовала, как Максим обдумывает ее слова. Потом он неожиданно взял ее за руку. Просто взял и не отпускал, и от этого простого жеста стало так хорошо, что захотелось плакать.

— Вы знаете, Лена, я восхищаюсь вами. По-настоящему. Вы прошли через такое, но не озлобились, не сломались. Остались человеком.

Она сжала его руку в ответ. Если бы он знал правду… Если бы знал, что она не просто выжила, а построила успешный бизнес, добилась всего, о чем мечтала. Но сейчас эта правда казалась ненужной, мешающей.

Вечерело, когда они вернулись к ресторану. Максим предложил выпить кофе перед дорогой, и они снова сели за столик на террасе. Над озером опускались сумерки, включились фонари, и все вокруг преобразилось, стало романтичным, почти сказочным.

— Я хочу вас еще раз увидеть, — сказал Максим, когда допивали кофе. — И еще раз. И еще. Если вы не против.

Лена посмотрела на него. В свете фонаря его лицо казалось мягче, моложе. Глаза смотрели прямо, открыто, без задних мыслей.

— Я не против. Но, Максим, вы многого обо мне не знаете.

— Узнаю. У нас будет время.

— А если узнаете что-то, что вам не понравится?