Точка невозврата: почему иногда лучше не раскапывать странные неровности на своем участке

Михаил медленно произнес:

— Сергей Антонович Белов.

Тишина длилась несколько секунд. Потом Виктор тихо сказал:

— Это может быть очень плохая история.

Михаил кивнул, хотя собеседник не мог этого видеть:

— Я уже понял.

— И что ты хочешь?

Михаил посмотрел в окно. Туда, где недавно стоял человек.

— Думаю, мне нужна помощь.

— Хорошо, — сказал Виктор. — Я приеду.

Михаил медленно положил трубку. Он посмотрел на темный двор. Ветер качал ветви деревьев. И впервые за долгое время Михаил понял одну вещь. История, которую он раскопал, только начиналась.

Утро пришло холодным и прозрачным, словно ночь смыла тревогу с земли. Тонкий иней лежал на траве вокруг старого сарая, а солнце поднималось над полями медленно и бледно. Михаил Зоров стоял у калитки, держа руки в карманах старой армейской куртки. Он почти не спал этой ночью. В голове снова и снова прокручивались события последних дней. Металлический ящик, письма Натальи и человек у забора. Но сегодня все должно было измениться.

Около девяти утра на дороге появился автомобиль. Сначала Михаил услышал звук двигателя. Тяжелый, грубый, знакомый. Через несколько секунд из-за поворота показался старый армейский УАЗ. Машина медленно подъехала к калитке и остановилась. Дверь открылась. Из машины вышел мужчина. Это был Виктор Драгунов. Он был выше Михаила, широкоплечий, с массивной фигурой человека, привыкшего к долгим годам службы. Его волосы почти полностью поседели, но густые усы все еще были темными. Лицо Виктора было угловатым, с глубокими морщинами возле глаз. Эти глаза были холодными и внимательными. Взгляд человека, который привык читать людей и ситуации быстро. Он двигался уверенно и спокойно. Когда-то он был следователем военной прокуратуры, и даже спустя годы в нем чувствовалась эта профессиональная привычка — наблюдать больше, чем говорить.

Виктор остановился у калитки: