Трое против одного старика: роковая ошибка наглецов, ворвавшихся не в тот дом

— Здравствуйте. Старший лейтенант Петренко. Поступил анонимный звонок, что в вашем сарае кто-то кричит, удерживают человека. Можем проверить территорию?

— Можете, конечно. — Григорий кивнул, изображая облегчение. — Там один мужчина сидит. Пришел днем, требовал денег, угрожал. Я его связал, грешным делом, хотел сам в милицию звонить, но телефон разрядился, не успел. Хорошо, что вы приехали, слава богу.

Лейтенант нахмурился, рука легла на кобуру.

— Связали? Сами?

— Сам. Он угрожал, ножом махал перед лицом. Я старый, но крепкий, войну помню. Обезоружил его, связал веревкой, в сарай закрыл от греха.

— Покажите.

Григорий провел их к сараю. Открыл дверь. Хмырь сидел на полу, прикованный к стене, жалкий и сломленный. Увидел милицию, дернулся было, но тут же обмяк.

— Вот он, — сказал Григорий. — Приехал с двумя товарищами на машине, требовали две тысячи. Я отказал, они начали угрожать поджогом. Этого я оглушил, оставил, остальные сбежали, трусы.

Лейтенант осторожно подошел к Хмырю, присел.

— Документы есть при себе?

Хмырь молчал. Один из милиционеров быстро обыскал его карманы, достал паспорт. Передал лейтенанту. Тот открыл, посветил фонариком. Лицо его изменилось, стало хищным.

— Коваленко Артем Юрьевич?

Хмырь кивнул обреченно.

Лейтенант достал рацию.

— Дежурная, проверь по базе срочно. Коваленко Артем Юрьевич, 1978 года рождения.

Пауза. Треск в эфире. Механический голос диспетчера:

— Коваленко в федеральном розыске. Дело 2006 года. Статья за разбой, часть 2. Ориентировка свежая, от сегодняшнего дня. Брать немедленно.

Лейтенант повернулся к Хмырю, усмехнулся.

— Ну здравствуй, беглец. Ты в розыске. Встать!

Хмырь поднялся, покачиваясь. Ему расстегнули цепь, тут же надели стальные наручники. Грубо вывели из сарая. Григорий стоял у двери, скрестив руки на груди, смотрел. Хмырь прошел мимо него, остановился на секунду. Посмотрел Григорию прямо в глаза. В них не было злости, только бесконечная пустота.

— Ты выиграл, — сказал он тихо.

— Я ничего не выигрывал, — ответил Григорий. — Ты просто проиграл сам себя. Давно.

Хмыря увели, посадили в «бобик». Лейтенант подошел к Григорию.

— Нам нужно взять с вас подробные показания. Поедете с нами в отделение сейчас или завтра сами подъедете?

— Завтра подъеду, если можно. Устал я, переволновался.

— Хорошо. Оставьте контактный телефон, мы свяжемся утром.

Григорий продиктовал номер, лейтенант записал в блокнот, кивнул. Милиционеры сели в машины, уехали. Мигалки растаяли в темноте ночи. Григорий остался один.

Тишина вернулась, но она была другой. Тяжелой. Он закрыл сарай на засов, прошел в дом. Сел за стол на кухне. Руки не дрожали. Сердце билось ровно, спокойно. Все прошло гладко, как и должно было. Предатель пойман, справедливость восстановлена, урок преподан.

Но внутри было пусто и холодно. Он знал точно: тихая жизнь в Заречном закончилась навсегда. Теперь начнутся вопросы. Милиция будет выяснять детали: как простой пенсионер-огородник смог в одиночку скрутить и связать молодого здорового бандита.

Соседи услышат, что у Григория ночью была милиция, что кого-то арестовали. Начнут интересоваться, шептаться. Анонимность, которую он бережно хранил шесть лет, дала трещину. Но другого выхода не было. Хмырь сам пришел в его дом. Григорий только защитил себя и свою честь. По закону он прав. По понятиям — прав вдвойне.

На следующий день Григорий поехал в райотдел на рейсовом автобусе. Дал подробные показания. Рассказал складную легенду: трое приехали, требовали денег, угрожали расправой. Он защищался в состоянии аффекта, ударил одного лопатой, связал, остальные убежали. Все чисто, самооборона. Следователь записал, поверил, отпустил под подписку. Сказал, если понадобится, вызовем на опознание.

Григорий вернулся в село. Соседи смотрели на него по-другому. С опаской, с настороженностью. Иван Петрович подошел вечером к забору, спросил тихо:

— Григорий, правда, говорят, что к тебе бандиты приезжали?

— Правда, Петрович.

— И ты их сам… того?

— Сам. Жить захочешь — не так раскорячишься.

Иван Петрович помолчал, переваривая. Потом кивнул уважительно.

— Молодец мужик. В нашем селе их тоже видели вчера. К Зинаиде заходили, денег требовали, угрожали. Она им отдала все, что было, боялась.

— А ты не побоялся?

— Не боялся. Свое не отдам.

Иван Петрович хлопнул его по плечу, ушел. Но Григорий видел: в глазах соседа было не только уважение, был страх. Люди поняли нутром: тихий Григорий-огородник не так прост, как кажется. Обычные деды бандитов не вяжут.

Через неделю позвонил Монтаж.

— Горыныч, новости есть по нашим делам. Хмыря этапировали в Чернигов. Суд был быстрый, показательный, дело старое, доказательств хватало. Дали еще восемь лет строгого. Отправили в ИК-4.

— Ты знаешь эту зону?