Ты не получишь ни копейки»: роковая ошибка изменника, не читавшего брачный договор
«Великолепно, мы подписали контракт на новый объект», — не моргнув глазом ответил он. Вранье лилось из него легко и непринужденно. Я же преданно кивала, продолжая исполнять свою партию в этом театре абсурда.
На следующий день пришла пора искать надежных союзников. Я набрала номер Светланы Соколовой, моей давней подруги, общение с которой оборвалось после моего увольнения. Чувство вины тяжело давило на грудь, но Света работала главным бухгалтером и могла распутать эти финансовые махинации.
«Алинка, — в ее голосе прозвучало искреннее удивление. — Неужели ты вспомнила о существовании нас, простых смертных?» «Светочка, мне жизненно необходима твоя помощь», — взмолилась я.
Я предложила пересечься в заведении подальше от центра. Мы встретились в тихой кофейне спального района, где точно не водились знакомые семьи Воронцовых. Светлана выглядела сногсшибательно: уверенная в себе успешная женщина, на фоне которой я в своем стареньком свитере казалась бедной родственницей.
«Боже мой, Алина, да от тебя осталась половина, — она озабоченно окинула меня взглядом. — Твой принц посадил тебя на жесткую диету?» Пряча глаза, я положила перед ней телефон с отснятым компроматом.
«Посмотри на это, только умоляю, пусть все останется в тайне», — попросила я. Подруга углубилась в изучение снимков, и с каждой новой фотографией ее лицо становилось все мрачнее. Она молча выпила вторую чашку кофе, затем третью, периодически присвистывая и качая головой.
Спустя время она посмотрела на меня с откровенным ужасом. «Алина, солнце мое, это же классическая прачечная для грязных денег, здесь крутятся такие суммы, что голова идет кругом», — выдала она свой вердикт. «Капиталы поступают из мутных источников, прогоняются через фирмы-однодневки, очищаются через покупку недвижимости и уплывают в офшоры».
«Твой благоверный по уши ввязан в криминал», — констатировала Светлана. «Как мне теперь поступить?» — в панике спросила я. «Сдавать его силовикам, пока не поздно», — без колебаний заявила подруга.
«У меня есть надежный контакт в Департаменте стратегических расследований, майор Морозов Максим Петрович. Исключительно честный мужик, что в наши дни редкость. Если решишься, я дам его координаты».
Зажав в руке листок с заветным номером, я всю дорогу домой пыталась переварить полученную информацию. Мой супруг оказался не просто лживым изменником, он был матерым аферистом. А моя репутация правильной девочки служила ему идеальным фасадом для теневого бизнеса.
Решиться на звонок майору Морозову оказалось даже труднее, чем вскрыть сейф мужа. Я несколько раз набирала цифры и в панике сбрасывала вызов, пока наконец не заставила себя дождаться ответа. «Слушаю вас», — раздался в трубке спокойный баритон.
«День добрый, Максим Петрович, меня зовут Алина Воронцова, мне ваш номер передала Светлана Соколова. Я располагаю данными о крупных финансовых махинациях в строительной сфере». «Я вас понял, сможете подъехать ко мне прямо сегодня?» — по-деловому осведомился офицер.
«Владимирская улица, кабинет двести пятнадцать, буду ждать вас через час», — резюмировал майор. В коридорах ведомства витал характерный запах казенного учреждения. Максим Петрович оказался приятным мужчиной лет сорока пяти с цепким взглядом, внушающим доверие с первых секунд.
Обстановка в его кабинете радовала глаз домашним уютом: рамки с фотографиями на столе, зеленый цветок в углу и теплый плед на стуле. «Внимательно вас слушаю, Алина Сергеевна, рассказывайте все как есть», — подбодрил он меня. И меня прорвало: я выложила историю своего брака, рассказала об изменах и показала все найденные документы.
Я демонстрировала файлы с телефона, а майор изучал их со все возрастающим интересом, периодически хмуря лоб. «Дело принимает крутой оборот, — наконец произнес он, возвращая аппарат. — Ситуация крайне серьезная».
«Судя по бумагам, мы имеем дело с отмыванием капиталов, уклонением от уплаты налогов и связями с криминалитетом. Вашему мужу светит солидный тюремный срок с полной конфискацией». Эти цифры и термины повисли в воздухе, материализуя весь масштаб катастрофы.
«Однако вы должны четко осознавать все риски, — строго добавил Морозов, глядя мне в глаза. — С началом официального расследования все счета, элитная недвижимость и машины будут арестованы, а затем переданы государству. Вы лишитесь всего, что было куплено на теневые доходы».
«А если я предложу вам свою помощь и буду работать изнутри?» — выпалила я. Офицер внимательно посмотрел на меня, оценивая серьезность намерений. «При таком раскладе ситуация в корне меняется», — обнадежил он.
«Свидетель, заключивший сделку со следствием, получает государственную защиту, полный иммунитет и право сохранить ту часть активов, которая приобретена легально. Какие именно услуги вы готовы нам оказать?» — уточнил Максим Петрович. Я пояснила, что имею беспрепятственный доступ к рабочему столу мужа и его компьютеру.
Я пообещала сливать им свежие документы и фиксировать его телефонные разговоры. «Дмитрий привык считать меня беспросветной дурой и даже в страшном сне не заподозрит в шпионаже», — убежденно заявила я. Следователь задумчиво постучал пальцами по столешнице.
«Знаете, Алина Сергеевна, давайте поступим так. Я сейчас же свяжусь с прокуратурой и обрисую им перспективы. Если начальство даст зеленый свет, а я уверен, что дадут, то мы встретимся на днях и подпишем официальные бумаги».
«Вам же нужно сохранять спокойствие и играть роль любящей жены», — напутствовал он. «Я занимаюсь этим последние восемь лет, — с горькой усмешкой ответила я. — Уж пару месяцев как-нибудь справлюсь с этой задачей»….
