«У него же нет ни копейки!»: что на самом деле скрывалось за закрытыми дверями родственников

Нет никакого чека! — соврал Женя.

— В коробке, наверное, — услужливо подсказал отец.

Ксения подошла к коробке, просунула внутрь руку. Нашла файл с документами, гарантийный талон. Кассовый чек. 64 тысячи. Оплата вчера.

— Прекрасно! — сказала она. — 64 тысячи. Мой зубной врач будет счастлив.

Она свернула чек и положила в карман.

— Пап, помоги вынести.

— Что?! — хором вскрикнули Женя и его мать.

— Телевизор — это мой телевизор. Куплен в браке на деньги, которые муж скрыл от семьи, пока семья кормила его и оплачивала его долги.

— Ты не посмеешь! — Женя вскочил, пытаясь преградить путь. — Это подарок маме!

Виктор Иванович шагнул вперед. Он был ниже зятя, но от него веяло какой-то такой тяжелой, бетонной уверенностью, что Женя отшатнулся.

— Сядь, Евгений, покушай рыбки, а то остынет.

Ксения тем временем уже вытаскивала плоский экран из пенопласта. Он был тяжелым, но гнев придавал сил.

— А еще, — сказала она, тяжело дыша, — ключи от машины.

— Зачем? — побелел Женя.

— Затем, что бензин в ней куплен на мои деньги. Страховка оплачена с моей карты месяц назад. Я забираю машину, а ты поедешь на метро зайцем. У тебя же денег, наверное, нет?

Она протянула руку:

— Ключи, быстро! Или я сейчас звоню в полицию и пишу заявление о краже. Скажу, что ты украл у меня деньги из дома. Папа — свидетель.

— Подтверждаю, — кивнул Виктор Иванович. — Видел, как брал. Крупная сумма.

Женя трясущимися руками полез в карман брюк. Достал связку. Бросил на стол. Звон ключей был музыкой.

— И карту, — добавила Ксения, — ту, на которую капает твоя «задержанная» зарплата.

— Это личная…

— Карта! — гаркнула она так, что звякнул хрусталь в серванте.

Он достал пластик. Ксения схватила его.

— Пап, бери телек.

Виктор Иванович, кряхтя, но с явным удовольствием, подхватил огромную панель под мышку.

— Тяжелая зараза. Хорошая техника. С моей-то пенсии на такую полгода копить…