Урок на всю жизнь: как отец проучил родню за отношение к его ребенку
Он подошел к кровати. Олеся спала, ее щеки порозовели от тепла комнаты. Ее маленькие кулачки были сжаты на груди, но уже не висели безвольно, как сухие ветки.
Ее спящая поза теперь напоминала бутон, защищающий свою самую уязвимую часть. Он положил магнитофон в ящик стола, затем сел рядом. Впервые он почувствовал, что его душа не так тяжела, как буря прошлой ночи.
Поселок не был таким маленьким, как многие думали, просто иногда он молчал, чтобы услышать, кто осмелится заговорить первым. Сначала мягкий свет заката скользнул по низким черепицам, падая под углом на белую простыню, развешанную за домом. Ткань не пахла порошком, как можно было ожидать, а потом человека, который старательно кипятил воду, чтобы стирать вручную хозяйственным мылом.
Николай Бондаренко держал маленькое алюминиевое ведро, его руки напрягались, выжимая бежевое, уже изношенное платье дочери, лицо наклонено, словно он разговаривал с землей. В углу двора Олеся сидела в тени старой вишни, обнимая колени, наблюдая, как муравей тащит крошку хлеба, которую она спрятала утром. Не было ни слез, ни смеха.
Николай продолжал стирать в тишине, будто только это молчание позволяло отцу и дочери дышать в этом временном доме. Когда Олеся согласилась выпить полстакана молока в полдень, Николай не праздновал и не хвалил ее громко, лишь положил руку ей на голову, слегка похлопал и поставил пластиковый стакан рядом. Они понимали друг друга без слов.
Девочка боялась яркого света. Каждый раз, когда открывали окно, она пряталась в угол и накрывалась одеялом с головой. Николай знал это, но не заставлял ее выходить.
Вместо этого он выводил ее на крыльцо каждый вечер, чтобы сумерки сняли часть страха, и лишь ветер касался ее лба. Ночью, когда они садились на старую деревянную кровать, Николай брал свою походную гитару, у которой не хватало одной струны. Он перебирал медленные ноты и тихо пел: «Спи, моя девочка, солнце ушло».
«Звезды хранят твой сон там, вверху». Голос не был идеальным, но теплым и родным. Олеся медленно закрывала глаза, ее веки дрожали, затем замирали.
Дыхание становилось ровным. Николай смотрел на нее, не отводя глаз. Спустя долгое время он выдохнул, словно благодаря небеса.
Дочь солдата не нуждается в жалости, ей нужно место, где никто не заставит ее снова бояться. На следующее утро, когда пение птиц смешалось с запахом жареных яиц, Олеся сама взяла ложку. Николай притворился, что занят складыванием одежды, чтобы не смущать ее взглядом, но его рука слегка дрожала, когда он услышал, как ложка звонко ударилась о край миски.
Он дождался, пока девочка почти все съела, и сказал: «Сегодня я хочу встретиться с одним человеком. Пойдешь со мной?» Олеся подняла взгляд. Ее глаза не сияли, как у детей, которых безусловно любили, но в них был маленький огонек, как молчаливое, твердое согласие.
Начальная школа села находилась за старой церковью, где крыша уже обветшала, но стены все еще сохраняли выцветшую желтую краску. Николай повел дочь, крепко держа ее за руку. Каждый шаг был испытанием среди улиц поселка, где все смотрели, но никто не говорил вслух.
Учитель Тарас Петрович раскладывал книги, когда Николай постучал в потрескавшуюся деревянную дверь. Старый учитель нахмурился, поправил очки, затем прищурился, словно не веря своим глазам. Он отложил книгу и поспешно подошел.
«Николай, это ты? А это Олеся?» Николай не успел кивнуть, как Олеся отступила на полшага, вцепившись в край его рубашки. Учитель Тарас посмотрел на нее взглядом, который, казалось, пришел издалека, будто он когда-то стоял под дождем без зонта и теперь видел лишь лужу, что осталась. «Я все еще храню тетрадь, которую ты мне подарил много лет назад», — сказал он медленно.
«Там есть рисунок, где ты стоишь рядом с кем-то в форме, держа хлеб». Николай ничего не сказал, но Олеся подняла взгляд. Она посмотрела на учителя несколько секунд, затем сжала губы.
Никто не говорил ей, что делать. Но она подошла сама. Тарас Петрович присел и раскрыл объятия.
Олеся уткнулась в них лицом. Отец рядом сжал кулак, сдерживая эмоции. В полдень под палящим солнцем Николай отправился в полицейский участок поселка…
