Утренний визит адвоката: правда о новом муже, которая изменила всё
— Не говорите так, — Иван Петрович покачал головой. — Вам пятьдесят два года. Это не старость. У вас впереди еще половина жизни. И эта половина может быть намного счастливее, чем та, что прошла.
Анна хотела возразить, но не нашла слов. Они сидели молча, и в этой тишине было что-то успокаивающее. За окном темнело, ноябрьские сумерки сгущались над городом. Иван Петрович встал, включил свет.
— Давайте я все-таки схожу в магазин, — сказал он. — А вы тем временем отдохните. Полежите. Вам нужны силы.
Анна кивнула. Она была так измотана физически и эмоционально, что не могла больше возражать. Иван Петрович записал на листке, что купить, и вышел.
Анна осталась одна в квартире, из которой ушел муж. Она посмотрела на пустое место, где стояло его кресло, и вдруг подумала, что, может быть, это и к лучшему. Может быть, пустота в квартире отражает ту пустоту, которая была в их отношениях уже много лет.
Иван Петрович вернулся минут через сорок с двумя пакетами продуктов. Разложил все по полкам, сварил ей крепкий чай, нарезал хлеб с сыром.
— Поешьте, — сказал он. — Вам нужны силы.
Анна послушно ела, хотя кусок не лез в горло. Иван Петрович сидел напротив, пил чай и молчал. И это молчание было не тяжелым, а каким-то правильным. Ей не нужны были сейчас слова утешения или советы. Ей нужно было просто, чтобы рядом был человек.
— Спасибо вам, — наконец сказала Анна. — Вы… Вы за один день сделали для меня больше, чем мой муж за последние годы.
— Может, просто ваш муж разучился быть человеком, — заметил Иван Петрович. — Такое бывает. Люди черствеют, забывают, что значит заботиться о тех, кто рядом.
— А вы? — спросила Анна. — У вас есть семья?
Он помедлил с ответом.
— Была. Жена умерла восемь лет назад. Рак. Детей у нас не было.
— Мне очень жаль.
— Я научился жить с этим, — просто сказал он. — Но понимаю, каково вам сейчас. Когда теряешь человека, с которым прожил много лет, мир переворачивается. Даже если этот человек делал тебе больно.
Анна кивнула. Они допили чай в молчании. Потом Иван Петрович поднялся.
— Мне пора, — сказал он. — Вы справитесь?
— Не знаю, — честно призналась Анна. — Но попробую.
Он написал свой номер телефона на листке, оставил на столе.
— Если что-то понадобится — звоните. В любое время. Я живу недалеко, на Парковой. Минут пятнадцать отсюда.
— Спасибо, — Анна взяла листок дрожащими пальцами. — Спасибо вам за все. Не знаю даже, как отблагодарить.
— Не надо благодарности, — улыбнулся Иван Петрович. — Просто выздоравливайте. И берегите себя.
Он ушел, и Анна осталась одна. Села на диван и долго смотрела на листок с номером телефона. Незнакомый человек, случайный санитар из больницы, проявил к ней больше душевности и заботы, чем родной муж за последние годы. Что это говорит о ее жизни? О ее выборах?
Она легла спать в пустой квартире, и впервые за много лет ей не пришлось слушать храп Владимира или терпеть его вечные претензии. Было тихо. Пусто. Но в этой пустоте было что-то новое. Может быть, надежда.
Следующие несколько дней были для Анны настоящим испытанием. Боль в спине то затихала, то накатывала волнами. Она пила таблетки строго по часам, старалась двигаться, как велел врач, но каждое движение давалось с трудом. По утрам она просыпалась и несколько секунд не могла вспомнить, что произошло. А потом память возвращалась, и вместе с ней — тупая боль в груди.
Иван Петрович звонил каждый вечер.
— Как вы себя чувствуете?
