Утренний визит адвоката: правда о новом муже, которая изменила всё

— спрашивал он.

— Все в порядке.

— Продукты есть?

— Все хорошо, — отвечала Анна, хотя на самом деле было совсем нехорошо.

Она ела через силу, спала урывками, часами смотрела в окно и думала о том, как теперь жить.

На четвертый день он приехал сам. Привез свежий хлеб, молоко, овощи для супа. Вошел в квартиру и оглядел ее внимательным взглядом.

— Вы похудели, — констатировал он. — Совсем не едите?

— Ем, — слабо возразила Анна. — Просто аппетита нет.

— Это понятно. — Он прошел на кухню, начал доставать продукты. — Но вам нужны силы. Организм восстанавливается после операции.

Он сварил суп — настоящий наваристый куриный суп с овощами. Запах разнесся по квартире, и Анна вдруг поняла, что действительно голодна. Они сидели на кухне, ели суп, и Иван Петрович рассказывал какие-то простые истории из больницы, смешные случаи. Анна слушала и ловила себя на том, что впервые за несколько дней улыбается.

— Вы знаете, — сказала она, когда они допили чай, — я все думаю. Почему вы это делаете? Мы ведь совсем чужие люди.

Иван Петрович задумался, глядя в свою чашку.

— Чужие, — повторил он. — А кто такие не чужие? Те, с кем ты прожил много лет? Но они могут оказаться чужими. А иногда встречаешь человека и сразу чувствуешь: вот этому я могу помочь. И нужно помочь.

— У вас доброе сердце, — тихо сказала Анна.

— Не знаю насчет доброго, — он покачал головой. — Просто я понимаю, каково это — быть одному. Особенно когда больно и страшно.

Они помолчали. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, и в квартире было тепло и тихо.

— Вы ходили к нотариусу? — спросил Иван Петрович. — Насчет развода?

Анна вздрогнула. Она не хотела об этом думать.

— Нет еще. Не могу пока. Сил нет дойти.

— Сходить надо, — мягко, но твердо сказал он. — Чтобы знать, что происходит. Какие документы, что с имуществом. Это важно.

— Имущество, — горько усмехнулась Анна. — Это квартира да дача в пригороде. Дача, на которой я одна все грядки копала, потому что Владимир лежал в гамаке с пивом.

— Тем более надо знать свои права, — настаивал Иван Петрович. — Не позволяйте ему просто взять и забрать все.

Анна посмотрела на него и вдруг подумала: как странно. Этот человек заботится о ее интересах больше, чем она сама. Или больше, чем Владимир когда-либо заботился.

Через неделю Анна все-таки собралась и поехала к нотариусу. Иван Петрович настоял, чтобы он ее отвез. В конторе на Садовой их встретила нотариус Семенова, женщина лет шестидесяти с холодными глазами.

— Морозова? — переспросила она. — Да, ваш муж подавал на развод. Вот документы.

Анна взяла бумаги дрожащими руками. Владимир требовал развода по причине «непреодолимых разногласий». Просил разделить имущество пополам. И в конце было приписано: «Ответчица не возражает против развода».

— Я этого не подписывала, — прошептала Анна. — Значит, квартиру придется делить пополам? — спросила она с горечью.

— По закону — да, — кивнул нотариус. — Если нет других обстоятельств.

Анна молча кивнула. Несправедливо, но таков закон. Иван Петрович, сидевший рядом, ободряюще коснулся ее руки.

Когда они вышли из конторы, Анна дышала часто, глаза блестели. Они сели в машину, но Иван не завел мотор. Просто сидел, глядя перед собой.

— Знаете, Анна Сергеевна, — начал он, — я хочу вам кое-что предложить. Звучать будет странно, но выслушайте.

Анна настороженно посмотрела на него.

— Вам сейчас тяжело. Физически и морально. Вы одна, восстанавливаетесь после операции. И этот ваш бывший муж явно не собирается отступать просто так. Вам нужна поддержка.

— Я справлюсь, — начала Анна, но он поднял руку.

— Я не сомневаюсь, что вы справитесь. Но зачем делать это в одиночку, если можно по-другому?

— Что вы имеете в виду?