Все смеялись над выбором миллиардера. Но когда упала вуаль, зал затих
Дивослав Внушительный, миллиардер и владелец половины столицы, стоял у алтаря и ждал невесту, которую никогда не видел. Все говорили, что она уродина. Он согласился на этот брак ради бизнеса.
Но когда она вошла в зал под плотной вуалью, его сердце дрогнуло. Он еще не знал, что под этой тканью скрывается женщина, способная разрушить все его планы.
Огромный особняк в престижном районе сиял тысячами огней. Хрустальные люстры отражались в мраморных полах, а белые розы заполняли каждый угол зала. Гости в дорогих костюмах и платьях сидели рядами, но все шептались между собой. Их взгляды были полны любопытства и насмешки. У алтаря стоял Дивослав Внушительный.
Высокий, широкоплечий мужчина тридцати двух лет с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Его черный костюм сидел идеально, а часы на запястье стоили дороже, чем квартира в центре столицы. Он смотрел прямо перед собой, не моргая. Его лицо было каменным.
— Дивослав! — прошептала его мать, стоя рядом с ним. Она была элегантной женщиной с холодным взглядом и жесткой улыбкой. — Помни, это единственный способ спасти компанию. Ее отец владеет контрольным пакетом акций, который нам нужен. Без этого брака мы потеряем все.
Дивослав сжал челюсть. Он знал. Он всегда знал. Его отец умер три месяца назад, оставив компанию на грани краха. Конкуренты окружили их со всех сторон. Единственным спасением был этот брак. Брак с дочерью Всеволода Громова, старого бизнес-партнера его отца.
— Я знаю, мать, — сказал он тихо, не оборачиваясь.
— Тогда улыбнись, — прошипела она. — Ты выглядишь так, будто идешь на казнь.
— Может быть, так и есть, — ответил он.
Музыка заиграла. Все гости повернулись к входу. Двери распахнулись, и она вошла. Дарислава. Она двигалась медленно, как призрак.
Ее белое свадебное платье было простым, но элегантным, облегающим фигуру до талии, а затем ниспадающим легкими волнами до пола. Но все смотрели не на платье, все смотрели на ее лицо. Вернее, на то, что его скрывало. Густая белая вуаль закрывала все ее лицо. Не тонкая кружевная ткань, через которую можно было бы разглядеть черты, а плотная, непроницаемая материя. Никто не видел ее глаз. Никто не видел ее носа. Никто не видел ее губ.
Шепот прокатился по залу, как волна.
«Господи, посмотрите на нее! Почему она так закрыта?»
«Говорят, она настолько уродлива, что ее отец боится показать ее лицо».
«Бедный Дивослав! Женится на чудовище ради денег!»
Дивослав услышал каждое слово, его руки сжались в кулаки. Он ненавидел это, ненавидел весь этот цирк. Но он не мог отступить. Дарислава подошла к алтарю. Ее шаги были тихими, почти бесшумными. Она остановилась рядом с ним. Он почувствовал легкий запах жасмина — ее духи. Что-то внутри него дрогнуло. Но он подавил это чувство.
Священник начал церемонию. Его голос был монотонным, механическим. Слова размывались в голове Дивослава. Он не слушал. Он смотрел на вуаль, на эту проклятую вуаль.
— Прошу молодых взяться за руки, — сказал священник.
Дивослав протянул руку. Дарислава медленно подняла свою. Их пальцы соприкоснулись. И он почувствовал, как она дрожит. Ее рука была маленькой, теплой, нежной. Но она дрожала так сильно, что он это ощущал всем телом. Он посмотрел на нее. Вуаль не давала ему увидеть ее глаза. Но он знал, что она смотрит на него. Что она чувствует? Страх? Стыд? Или что-то еще?
— Дивослав Внушительный, — произнес священник. — Согласны ли вы взять в жены Дариславу Громову, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?
Зал затих. Все ждали. Дивослав смотрел на вуаль. На секунду он колебался. На одну долгую, мучительную секунду он хотел развернуться и уйти. Бросить все к черту. Компанию, деньги, долги. Все. Но он не мог.
— Согласен, — сказал он. Его голос был твердым, холодным.
— Дарислава Громова, — священник повернулся к ней. — Согласны ли вы взять в мужья Дивослава Внушительного, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?
Тишина. Дарислава не отвечала. Она стояла неподвижно. Ее рука все еще дрожала в его руке. Гости начали перешептываться снова. Она передумала? Может, она вообще не хочет выходить замуж? Дивослав посмотрел на нее. Он не знал, что происходит за этой вуалью. Он не знал, о чем она думает. Но что-то внутри него, что-то странное и незнакомое, заставило его слегка сжать ее руку. Не сильно. Просто чтобы дать ей знать, что он здесь.
И тогда она заговорила.
— Согласна.
Ее голос был тихим, почти шепотом. Но в зале стояла такая тишина, что все его услышали.
Священник кивнул.
— Тогда силой, данной мне, я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Дивослав замер. Поцеловать ее? Как?
