Все смеялись над выбором миллиардера. Но когда упала вуаль, зал затих

Никто!

Его мать стояла в шоке. Она никогда не видела его таким — таким яростным, таким защищающим.

— Дивослав, ты не понимаешь…

— Нет! — он прервал ее. — Это ты не понимаешь. Я люблю ее. Я люблю эту женщину. И если тебе это не нравится, то это твоя проблема, а не моя.

Он развернулся и ушел, оставив мать стоять в тишине.

Когда он вошел в пентхаус, было темно. Только одна лампа горела в коридоре. Он прошел внутрь, снимая пиджак. Остановился. Его сердце замерло. Дарислава стояла у двери. В руках у нее был чемодан. Она была одета в простое темное пальто. Маска на лице. Она собиралась уходить.

— Что ты делаешь? — его голос был тихим, но в нем была паника.

Дарислава подняла на него глаза. Даже сквозь маску он видел боль в них.

— Я ухожу, — сказала она. Ее голос дрожал. — Я не могу оставаться здесь. Я разрушаю твою жизнь, твои отношения с семьей. Все.

— Нет. — Он шагнул к ней. — Нет. Ты не уходишь.

— Дивослав, пожалуйста. — Слезы текли по ее щекам под маской. Он видел, как они стекают по ее шее, мокрые следы на коже. — Это лучше для тебя, для всех. Лучше для меня.

Он подошел ближе. Его руки легли на ее плечи.

— Ты думаешь, будет лучше, если ты уйдешь? Ты думаешь, я смогу жить без тебя?

— Ты справишься. — Она пыталась высвободиться, но он не отпускал. — Ты сильный. Ты…

— Я ничто без тебя! — крикнул он. Его голос сорвался. — Ты не понимаешь? Ты стала всем для меня. Если ты уйдешь, я пойду за тобой. Я брошу все. Компанию. Деньги. Семью. Все. Но я не потеряю тебя.

Дарислава плакала, рыдала. Ее плечи тряслись.

— Ты не знаешь, что говоришь, — прошептала она.

— Я знаю. — Он притянул ее к себе, обнял крепко. — Я точно знаю. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня. Но я не позволю тебе уйти.

Она прижалась к его груди. Ее руки обхватили его, держась за него, как будто он был ее единственной опорой.

— Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что ты узнаешь правду и возненавидишь меня.

— Никогда, — он поцеловал ее макушку сквозь маску. — Я никогда не возненавижу тебя. Что бы ни случилось.

Они стояли так долго, держась друг за друга. Чемодан упал на пол. Дарислава не уходила. Она не могла. Потому что он был прав. Она тоже любила его. И эта любовь была сильнее страха.

Они стояли в коридоре, держась друг за друга. Чемодан лежал на полу, забытый. Дарислава плакала. Ее слезы мокрыми дорожками стекали по шее. Дивослав держал ее крепко, прижимая к себе, как будто боялся, что если отпустит хоть на секунду, она исчезнет навсегда.

Прошло несколько минут. Или часов. Время потеряло смысл. Наконец Дивослав медленно отстранился. Его руки легли на ее плечи. Он посмотрел ей в глаза сквозь маску. Его взгляд был серьезным. Решительным.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он тихо. — Но я хочу знать правду. Всю правду. Покажи мне свое лицо.

Дарислава замерла. Ее дыхание остановилось. Она знала, что этот момент придет. Она знала, что не сможет убегать вечно. Но страх все равно сжимал ее сердце.

— Дивослав, — прошептала она, — ты не понимаешь…