Встреча у ворот: женщина на улице знала то, чего не знали врачи

Я могу стать донором для Даши?

Врач медленно оторвал свой взгляд от бумаг. Глаза его были полны сожаления и грусти.

— К моему огромному сожалению, Игнат Витальевич, вы не подходите.

Мир в тот момент мгновенно потерял все свои краски в глазах бизнесмена. Орлов почувствовал, как руки у него резко похолодели, а потому медленно присел на край стоявшего в холле кресла.

— А почему? — только и смог спросить он.

— Такое часто случается, — ответил как можно спокойнее врач. — Не расстраивайтесь раньше времени. Здесь просто нужен более близкий родственник с похожим генетическим материалом. Скажите, у вашей дочки есть братья или сестры? Может быть, мать девочки тоже попробует сдать свою кровь?

Подавленный миллионер с трудом смог ответить:

— Ее мать умерла много лет назад в родах. Я единственный, кто у нее остался. Братьев и сестер у Даши нет.

Врач поджал губы и присел рядом с бизнесменом.

— Тогда у вас остается только один выход — срочно найти донора. Я, конечно же, направлю запрос по своим каналам, но шанс, что его смогут подобрать так быстро, крайне невелик. Попытайтесь найти еще каких-то родственников Даши, желательно по материнской линии. Даже у самой дальней родни может случайно оказаться подходящий нам фенотип.

Игнат Витальевич слушал доктора, а у него самого в это время стоял в голове полный туман. Наконец, повернувшись к врачу, он взглянул на него глазами, полными немой мольбы.

— Могу я все-таки увидеть Дашу, пожалуйста?

— Конечно, идемте, — мгновенно откликнулся доктор и провел мужчину в отдельную палату, куда по просьбе Орлова перевели его дочку после первого обследования и оказания ей всей необходимой помощи.

— Папа! — воскликнула Дарья, и отец бросился к ней, крепко сжав дочку в своих объятиях.

— Даша, милая, как ты? — спросил бизнесмен, а у самого на глазах уже блестели слезы.

Даша выглядела очень бледной, но все же держалась молодцом. Когда она заговорила, голос ее звучал почти бодро.

— Нормально, учитывая, что со мной произошло. Пап, как такое возможно? Почему эта болезнь выбрала именно меня?

В глазах Даши не было страха, однако в них читался огромный вопрос и чувство несправедливости.

— Как же мои соревнования, тренировки?

Девушка пыталась говорить о самых повседневных вещах, очевидно, пытаясь таким образом отогнать самые страшные мысли. Игнат Витальевич улыбнулся дочери сквозь слезы и погладил ее по лицу так осторожно, как будто та была сделана из хрусталя.

— Боюсь, с этим придется на какое-то время попрощаться, — медленно проговорил он. — Сейчас самое главное — это твое здоровье.

Помолчав немного, бизнесмен решил честно признаться дочери.

— Даша, к сожалению, я не смогу быть твоим донором. Моя кровь тебе не подходит, но я обязательно решу этот вопрос. Найду донора, я тебе обещаю.

Узнав, что последняя надежда развеялась точно дым, Даша не смогла сдержать собственных слез.

— Сколько, пап?

— Что «сколько», родная? — не понял тот.

— Сколько мне дают врачи?

Мужчина тяжело вздохнул, и по этому вздоху девушка поняла, что осталось ей совсем недолго.

— Понятно, — медленно проговорила Даша. — Получается, что это может быть наша последняя встреча.

Девушка посмотрела на отца так пронзительно, что сердце бизнесмена сжалось.

— Нет, что ты, конечно нет, — попытался успокоить ее Игнат Витальевич. — Я обязательно приду к тебе еще, только попробую сначала разыскать того, чья кровь тебе точно подойдет. Я спасу тебя, дочка, клянусь.

Даша медленно погладила отца по щеке и произнесла:

— Обещай мне, что не сдашься. Даже если меня не будет в твоей жизни, ты обязательно должен жить и помнить обо мне. Тогда я буду спокойна там, наверху. — Девушка подняла глаза к потолку, имея в виду небо, где пребывали ее мать, дед и бабушка.

— Не говори мне таких вещей! — воскликнул в отчаянии Орлов. — Ты будешь жить, слышишь, ты выживешь!

Игнат Витальевич принялся покрывать поцелуями ослабевшую руку Даши, после чего заверил ее в том, что придет навестить ее через несколько дней. Дочь напоследок тоже поцеловала отца в щеку, после чего бизнесмен передал ее на поруки врачам, а сам вышел из больницы в таком состоянии, будто его только что переехал поезд.

Месяц. Всего месяц остался у его дочери, потому что болезнь обрушилась на нее со страшной силой. Врач сказал, что вспышка лейкоза могла быть спровоцирована сильнейшим стрессом накануне соревнований. Впервые в жизни Игнат Витальевич пожалел о том, что отдал свою дочку в художественную гимнастику.

Обессилев, мужчина опустился на холодные каменные ступени, что вели в медицинское учреждение, и в отчаянии обхватил голову руками. Что же ему теперь делать? Где взять этого проклятого донора, когда вся семья Анны уже давно мертва, а о другой ее родне он и не слышал никогда?

В этот момент он увидел краем глаза, как перед ним остановилась какая-то женщина. Вернее, он увидел даже не всю ее, а только лишь ноги, обутые в летние открытые босоножки. Длинная синяя юбка из легкого материала струилась вокруг ее ног, и Игнат Витальевич медленно поднял на нее свое изможденное переживаниями лицо.

— Кто вы? — спросил он, глядя на улыбавшуюся ему уличную гадалку, которая в этот час неспешно прогуливалась по городским улицам.

— Я Агнесса, — торжественно ответила гадалка и протянула ему свою руку. — Вижу, что тебе помощь нужна, дорогой. Давай я тебе по руке погадаю. Не бойся, денег с тебя не возьму. Я вижу, когда люди искренне за свою беду переживают, а когда ради забавы на гадания напрашиваются.

Самое интересное заключалось в том, что эта Агнесса совсем не выглядела как какая-нибудь цыганка из бродячего табора. Это была вполне прилично одетая молодая женщина, примерно лет двадцати пяти-семи, с длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост, и в светло-голубой джинсовой куртке, небрежно наброшенной на белоснежные, точно у аристократки, плечи. Синие глаза смотрели на Игната Витальевича с таким искренним сочувствием и теплотой, что у него язык не повернулся ее прогнать.

— Не думаю, что вы сможете мне помочь, — устало откликнулся бизнесмен. — Вряд ли вообще хоть кто-нибудь сможет найти ответ на вопрос, который теперь занимает меня больше всего на свете.

Брови гадалки изумленно приподнялись.

— Не верите в силу моего дара? Или думаете, что раз я не выгляжу как цыганка, то и толку от меня никакого? А у меня ведь, между прочим, бабушка из ирландских цыган. Потому и белокожие мы все, что не из египетской масти пришли.

Игнат Витальевич взглянул на девушку с любопытством.

— Первый раз о таком слышу, — сказал он и медленно поднялся на ноги. — Ну что ж, Агнесса, если вы так уверены, тогда прошу.

Мужчина протянул гадалке свою руку, и та моментально впилась в нее взглядом, внимательно разглядывая мельчайшие линии на его ладони и пальцах. Все это время Агнесса вертела его кисть так и эдак, а заодно постоянно хмыкала утвердительно, словно уже во всем разобралась и искала лишь последние подтверждения своему удивительному открытию.

— Все ясно, — наконец изрекла она и взглянула на богача с искренним сопереживанием. — У тебя кто-то по кровной линии болеет, очень близкий. Дочь или сестра? Я думаю, все же это дочь. Ты хочешь помочь ей, но не знаешь как. Судьба говорит, что тебе нужно найти другую. Тогда ты сможешь спасти ее.

Игнат Витальевич, который стоял все это время и слушал гадалку с нескрываемым изумлением, вдруг резко нахмурился.

— То есть как это — «найти другую»? Что все это значит?