Встреча за минуту до регистрации: почему невеста забыла о торжестве, взглянув на случайную девочку

— мягко спросил он. — На тебе же совсем лица нет, ты бледная как полотно.

Мужчина дал понять, что от его внимания не укрылось состояние жены.

— Я же прекрасно вижу, что у тебя что-то случилось экстраординарное, — констатировал он. — Давай, не томи меня больше догадками, рассказывай все как есть на духу.

Люба шумно выдохнула воздух из легких, собираясь с мыслями, и начала свой путаный, эмоциональный рассказ.

— Сереж, ты помнишь ту худенькую малышку с замысловатыми косичками, которая продала нам тот милый букетик ромашек прямо в день нашей свадьбы? — начала она издалека. — Так вот, я еще тогда в машине чуть не рухнула в глубокий обморок, когда поближе разглядела схему плетения на ее волосах.

Она попыталась объяснить мужу причину своего тогдашнего неадекватного поведения.

— Понимаешь, так мастерски умела заплетать косы только одна-единственная девочка из моего детского дома — моя спасительница Леночка, — призналась Люба. — А когда я тогда у лимузина спросила у маленькой Лизы, как зовут ее больную маму, и она уверенно ответила, что Лена, то я практически точно решила, что это она и есть!

Жена выложила все свои безумные надежды на чудесное воскрешение подруги.

— Ну сам посуди, мало ли чудес бывает в этой жизни, вдруг она тогда каким-то образом не погибла в водовороте! — горячо убеждала она. — Тело ведь спасатели так официально и не нашли, я же тебе, если помнишь, в подробностях рассказывала ту жуткую историю.

Люба продолжила свой рассказ, переходя к событиям сегодняшнего тяжелого дня.

— И я тогда железно пообещала этой маленькой девчушке, что обязательно приду ее навестить домой, — призналась она. — Вот и пошла сегодня днем по указанному адресу исполнять свое обещание.

Она описала встречу с соседкой и свой последующий визит в больницу.

— Оказалось, что мама малышки тяжело больна онкологией и лежит в городской больнице, а сама девочка временно ютится у старенькой соседки бабы Симы, — пояснила жена. — Я со всех ног побежала туда, в отделение, и, представляешь, мне там прямо в лоб говорят, что сегодня рано утром эта самая Лена скончалась!

Девушка вновь начала всхлипывать, вспоминая сцену в приемном покое.

— Я там стояла, давай навзрыд рыдать, начала себя последними словами корить за то, что опоздала и так и не успела встретиться с лучшей подругой, — сквозь слезы говорила она. — А потом я слезно попросила дежурную медсестру хотя бы на минутку на тело в коридоре взглянуть, чтобы по-человечески попрощаться.

И тут Люба подошла к самой неожиданной развязке своей детективной истории.

— Откидываю я, значит, с лица эту казенную простынь, а на каталке лежит совершенно чужая женщина — это была не она, не моя Лена! — воскликнула она. — Я сначала, грешным делом, даже сильно обрадовалась этому факту, а потом медсестра меня в лоб и спрашивает, мол, кто теперь тело из морга будет забирать, вещи личные оформлять и самими похоронами вплотную заниматься.

Жена виновато опустила глаза в пол, боясь гнева супруга.

— Оказывается, у этой семьи вообще нет никого из близких родственников в городе, — тихо сказала Люба. — Я сгоряча, на голых эмоциях и сильном стрессе ляпнула медсестре, что я лично всем этим займусь и все оплачу.

Она начала извиняться за свое самоуправство и растрату семейного бюджета.

— А с тобой ведь я совершенно не посоветовалась перед тем, как давать такие обещания, — покаялась она. — Да и Лизу эту маленькую мне просто до безумия, до слез жалко!

Люба попыталась обрисовать безрадостные перспективы осиротевшего ребенка.

— Ей ведь всего семь лет от роду исполнилось, она такая умная, вежливая и чудесная девочка, — горячо убеждала жена. — Что ее теперь ждет впереди? Только холодный и безжалостный детский дом!

Она вспомнила свои собственные психологические травмы, полученные в системе.

— Я сама много лет варилась в этом кромешном аду, и я даже самому злейшему врагу не пожелаю там оказаться, не то что домашнему ребенку, — с дрожью в голосе призналась Люба. — Вот и плачу теперь целый вечер без остановки, все валится из рук, не знаю, что делать дальше.

Она честно призналась в своих страхах относительно реакции Сергея на эти новости.

— Тебе жутко боялась во всем этом признаться, думала, что ты ругаться начнешь, — вздохнула девушка. — А то скажешь мне сейчас: «Зачем нам, молодоженам, сдались чужие проблемы, похороны и чужие дети», и будешь абсолютно прав.

Однако Сергей выслушал этот долгий и сбивчивый монолог очень серьезно, ни разу не перебив жену и не выказав ни капли раздражения. Когда она закончила, он встал из-за стола, подошел к Любе и невероятно нежно обнял ее за вздрагивающие плечи.

— Любочка, девочка моя, мы с тобой живем вместе уже полгода, — ласково начал он. — Разве я за все это время хоть один раз повысил на тебя голос или на что-то ругался?

Мужчина укоризненно покачал головой, не понимая страхов своей супруги.

— Что за откровенные глупости ты сейчас говоришь, придумывая проблемы на ровном месте? — мягко пожурил он ее. — Ситуация у людей действительно сложилась крайне тяжелая и трагичная.

Сергей полностью поддержал эмоциональный порыв своей жены.

— У совсем маленькой девочки в муках умерла единственная мать, а помочь им в этом мире абсолютно некому, — рассудительно сказал он. — Это поистине страшное, невосполнимое горе для любого ребенка, с которым не каждому взрослому человеку под силу справиться без помощи психологов.

Он без колебаний дал добро на финансирование траурных мероприятий.

— Конечно же, мы обязательно поможем провести в последний путь эту несчастную женщину максимально достойно и по-людски, — твердо заявил Сергей. — Мы ведь с тобой, слава богу, материально совершенно не бедствуем, фирма приносит отличный доход.

А затем мужчина озвучил мысль, от которой Люба едва не лишилась дара речи.

— А насчет этой маленькой девочки… — задумчиво протянул он. — Если ты действительно этого так сильно хочешь, мы можем прямо завтра забрать ее к нам в семью и официально стать ее опекунами.

Сергей предлагал не просто временную помощь, а полное удочерение сироты.

— Вырастим и воспитаем этого брошенного ребенка так, как подобает в приличной семье, — предложил он. — Как тебе вообще такое радикальное предложение с моей стороны?

Он успокоил жену, заверив, что появление ребенка не разрушит их брак.

— Малышка по твоим рассказам действительно очень прелестная и смышленая, — с улыбкой добавил муж. — Я уверен, что она ни в коем случае не станет для нас тяжелой обузой.

Услышав эти заветные слова, Люба не выдержала и громко разрыдалась, но теперь уже от переизбытка невероятно светлых чувств. Она с разбегу кинулась своему благородному мужу на шею и стала неистово целовать его лицо.

— Господи, как же сильно я тебя люблю, мой родной Сереженька! — причитала она сквозь слезы радости. — У тебя просто огромное, золотое и невероятно доброе сердце!

Жена моментально перешла к планированию дальнейших действий по спасению ребенка.

— Тогда я прямо завтра с самого утра поеду и заберу Лизу к нам в дом насовсем, — решительно заявила она. — Ты точно не будешь против того, чтобы она пока пожила в нашей гостевой комнате?

Люба пообещала окружить сироту максимальной заботой в эти страшные дни.

— Мы обязательно поможем ей пережить это чудовищное горе всем вместе, окружим ее любовью, — сказала она. — И я тогда завтра же с утра договорюсь с ритуальным агентством насчет организации самих похорон и заказа кафе для поминок.

Она освободила занятого бизнесмена от лишних хлопот с документами.

— Ты ведь у меня занят на работе целый день, так что я все организационные моменты возьму на себя, — заверила Люба. — Вот только я ума не приложу и не знаю, как вообще можно сказать маленькой девочке о том, что ее мама умерла.

Девушка искренне боялась нанести ребенку непоправимую психологическую травму.

— Поверь, у меня просто физически язык не повернется произнести такие страшные слова глядя в ее невинные глаза, — призналась она мужу.

Мудрый и прагматичный Сергей быстро нашел временный выход из этой тяжелой ситуации.

— А ты пока ничего ей и не говори про смерть, побереги детскую психику, — посоветовал он. — Просто скажи Лизе, что ее маму экстренно перевели в другую, более современную больницу на длительное и сложное лечение.

Он предложил дать девочке время на адаптацию в новых условиях.

— Объясни ей, что пока мама будет лечиться, она временно поживет у нас дома, в тепле и уюте, — предложил Сергей. — А там уже по ходу дела посмотрим, как она освоится, и аккуратно подготовим ее к страшной правде.

Уже на следующее утро, едва дождавшись рассвета, Люба решительным шагом направилась к дому той самой болтливой соседки. Когда баба Сима вышла к ней на старенькое деревянное крыльцо, девушка отозвала ее в сторону и тихо, чтобы не услышал ребенок, прошептала ей последние новости.

— Бабушка, крепитесь, Лена умерла вчера рано утром прямо в больничной палате, — сообщила Люба. — Организацию и оплату всех похоронных мероприятий я полностью беру на себя, мой муж ничуть не против таких трат.

Она продиктовала старушке время и место проведения гражданской панихиды.

— Завтра ровно в двенадцать часов дня приходите к зданию морга попрощаться с соседкой, — сказала девушка. — А поминальный обед я заказала на два часа дня в кафе «Восток», что находится в центре.

Затем Люба озвучила свое главное, судьбоносное решение относительно Лизы.

— И еще одно очень важное дело, баба Сима, — твердо добавила она. — Я хочу прямо сейчас забрать Лизу к себе домой, а в дальнейшем официально ее удочерить.

Девушка объяснила мотивы своего столь стремительного и благородного поступка.

— Я просто физически не могу допустить, чтобы этот домашний ребенок оказался в системе государственного детского дома, — призналась Люба. — Скажите, можно я прямо сейчас заберу девочку с вещами?

Пожилая соседка от таких невероятных новостей громко заплакала, мелко перекрестилась и стала удивленно качать седой головой.

— Господи милосердный, горе-то какое на нас свалилось, — причитала баба Сима. — Царствие небесное рабе божьей Леночке, такая ведь светлая и хорошая женщина была при жизни.

Старушка искренне сокрушалась о безвременной кончине своей молодой соседки.

— Совсем ведь молодая была, жить бы да радоваться, — вздыхала она. — И за какие такие грехи на нее эта страшная напасть в виде рака свалилась?