«Выходи без мужа»: почему странная попутчица велела женщине покинуть поезд
Ирина Мещерякова никогда не считала себя наивной женщиной. В свои 43 года она пережила развод, вырастила дочь практически одна, помогала растить внучку и работала бухгалтером в торговой компании вот уже 20 лет. Она знала цену деньгам, умела планировать бюджет на месяцы вперед и не верила в сказки о принцах на белых конях.
Поэтому, когда три месяца назад в ее жизни появился Олег Яров, она долго присматривалась, прежде чем впустить его в свою квартиру. Олег был почти ее ровесником, 45 лет, приятной внешности, без лишнего веса и вредных привычек. Работал менеджером по продажам в компании, торгующей сантехникой.
Снимал однокомнатную квартиру на окраине города, но говорил, что планирует купить собственное жилье. Познакомились они банально, в супермаркете, когда Ирина никак не могла дотянуться до банки консервированного горошка на верхней полке. Олег галантно помог, завязался разговор, потом обмен телефонами, первое свидание в кафе возле парка.
Он ухаживал неспешно, без напора. Приглашал в кино, дарил цветы по выходным, слушал ее рассказы о работе и о внучке. Ирина оттаивала медленно: после развода прошло уже пять лет, но доверие к мужчинам было подорвано основательно.
Бывший муж ушел к молодой коллеге, и с тех пор Ирина жила одна, погруженная в работу и заботу о семье. Дочь Мария давно выросла, родила Алину и жила отдельно с ребенком, без мужа. Отец девочки не захотел брать на себя ответственность и исчез еще до родов.
Олег словно понимал, что торопить ее нельзя. Он терпеливо ждал, когда Ирина сама пригласит его к себе. Это случилось спустя полтора месяца знакомства.
Она приготовила ужин, они смотрели старый фильм и разговаривали до поздней ночи о том, какой несправедливой бывает жизнь. Тогда Олег впервые рассказал о своей жене. Говорил тихо, с болью в голосе.
Она умерла от рака три года назад, после долгой мучительной болезни. Олег ухаживал за ней до последнего дня, возил на химиотерапию, кормил с ложки, когда она уже не могла есть сама, держал за руку ночами, когда боль становилась невыносимой. Он рассказывал, как после ее смерти не мог войти в их квартиру, как продал ее и снял другую, чтобы не видеть вещи, которые напоминали о жене.
Как долго не мог даже думать о других женщинах, казалось, что это предательство памяти.
«Ты первая, — сказал он, глядя Ирине в глаза. — Первая, с кем я почувствовал, что готов снова открыть сердце. Что могу снова жить, а не просто существовать».
Ирина слушала, и внутри все сжималось от жалости. Она представляла, как этот человек терял самого близкого, как оставался один, как боролся с болью.
Ей хотелось обнять его, утешить, дать понять, что он не один. Она придвинулась ближе, взяла его за руку.
«Я понимаю твою боль, — сказала она тихо. — Это ужасно — терять того, кого любишь».
Олег взял ее руку в свою, сжал крепко, потом поцеловал.
«Спасибо, что ты рядом, родная, — прошептал он. — Спасибо, что не боишься моего прошлого».
В ту ночь Олег остался ночевать. Потом еще раз. Потом незаметно перевез несколько вещей. Через три недели после того вечера он уже фактически жил у Ирины.
«Зачем мне платить за съемную квартиру, если мы все равно вместе? — логично рассуждал он. — Давай я буду помогать тебе с коммунальными платежами, а разницу отложим на что-то общее».
Ирина согласилась. Ей было приятно возвращаться домой не в пустую квартиру, а к человеку, который встречал ее с горячим ужином и расспросами о прошедшем дне.
Дочь Мария отнеслась к Олегу настороженно. При первой встрече он вел себя подчеркнуто вежливо, но девушка почему-то сказала матери: «Мам, мне кажется, он играет роль».
«Не торопись», — Ирина отмахнулась. Маша всегда была недоверчивой после истории с отцом Алины.
Родители Ирины жили в небольшом городке в 300 километрах от столицы. Отец недавно перенес инсульт, и мать просила дочь приехать хотя бы на пару дней, помочь по хозяйству и съездить с отцом на обследование в районную больницу. Ирина взяла отгул на три дня и собралась ехать одна, но Олег настоял:
«Я поеду с тобой. Познакомлюсь с твоими родителями. Помогу по хозяйству. Вдвоем справитесь быстрее».
Ирина была тронута. Олег взял отпуск за свой счет на эти три дня, и они вместе сели в ночной поезд.
Купе оказалось пустым, только они вдвоем. Ирина устроилась на нижней полке, Олег — на верхней. Он почти сразу заснул, говорил, что плохо спал предыдущую ночь из-за срочного отчета на работе.
В доме родителей все прошло хорошо. Олег был обходителен с матерью Ирины, помог отцу добраться до больницы, починил сломанную калитку во дворе, сходил на рынок за продуктами. Мать шептала дочери на кухне: «Хороший мужчина! Держись за него!». Отец молчал, но кивал одобрительно. Три дня пролетели быстро.
На обратном пути они снова сели в ночной поезд. Теперь в купе ехали еще двое пассажиров, пожилая пара, которая вышла на первой же крупной станции. Олег снова улегся спать почти сразу после отправления. Устал за эти дни, говорил, что не привык к физической работе.
Ирина сидела у окна, смотрела на мелькающие огни редких поселков и думала о том, что жизнь, кажется, налаживается. Было около двух часов ночи, когда в купе заглянула женщина. Смуглая, с темными волосами, заплетенными в косу, в длинной юбке и цветастой блузке. Цыганка.
Ирина напряглась, она не любила, когда к ней приставали гадалки. Обычно они требовали денег, обещали золотые горы или пугали бедами, а потом вымогали еще больше, чтобы снять порчу. Но эта женщина не протягивала руку и не начинала заученных фраз. Она просто остановилась в дверях купе, посмотрела на Ирину внимательно, потом перевела взгляд на спящего Олега. Секунду помолчала.
Потом тихо, почти шепотом сказала: «Тебе нужно выйти на следующей станции. Но сначала возьми паспорт и деньги».
Ирина вздрогнула. Это было настолько неожиданно, что она даже не сразу нашлась, что ответить. Цыганка не отводила взгляда, в ее глазах не было ни хитрости, ни корысти. Только какая-то тяжелая уверенность.
«Что?
