«Выходи без мужа»: почему странная попутчица велела женщине покинуть поезд
— Ирина понизила голос, чтобы не разбудить Олега. — О чем вы?»
Цыганка сделала шаг ближе. Ее лицо оставалось спокойным, почти безразличным.
«Этот мужчина не твой муж, — произнесла она ровным тоном, словно говорила о погоде. — Он ждет, когда ты возьмешь кредит. Потом исчезнет».
Ирина почувствовала, как внутри все сжалось. Первая реакция была возмущением: какое право эта незнакомая женщина имеет говорить такие вещи? Но слова прозвучали слишком конкретно, слишком уверенно.
«Вы ошибаетесь, — сказала она тихо, но голос дрогнул. — Мы вместе три месяца».
«Три месяца? Это его стандартный срок, — перебила цыганка. — Он терпеливый. Не торопится. Ждет, пока ты сама захочешь ему помочь. Он не тот, за кого себя выдает».
Ирина хотела возразить, но вспомнила. Неделю назад Олег заговорил о кредите. Сказал, что хочет открыть свое дело, небольшой магазин сантехники. Что у него есть связи с поставщиками, есть опыт продаж, не хватает только стартового капитала. Что если она поможет, оформит кредит на свое имя (потому что у него плохая кредитная история из-за старого долга), то они вместе построят бизнес. А потом поженятся. И будут жить вместе в достатке.
Ирина тогда не согласилась сразу. Сказала, что подумает. Что нужно все взвесить. Олег не давил, только кивнул, улыбнулся. Сказал: «Конечно, подумай. Я никуда не тороплюсь».
«Откуда вы это знаете?» — Ирина посмотрела на цыганку с недоверием, но уже не с таким категоричным отрицанием.
«Не верь ему, — повторила женщина. — Спрячь паспорт и деньги. Дальше я объясню».
Она развернулась и вышла в коридор. Ирина осталась сидеть, чувствуя, как сердце колотится. Мысли путались. Это бред. Олег — порядочный человек. Ее родители его одобрили. Он помогал им три дня, не жалуясь. Он готовит ей ужины. Он заботится. Он ждет, когда она возьмет кредит…
Ирина встала. Ноги подкашивались. Она посмотрела на Олега. Он спал, повернувшись к стене. Дышал ровно. Она взяла свою сумку. Там лежал паспорт и кошелек с деньгами. И тихо вышла в коридор.
Сначала она просто хотела найти эту женщину, разобраться, что это вообще за бред. Может, она перепутала человека. Может, это чья-то глупая шутка. Но когда Ирина обернулась, чтобы закрыть дверь купе, она застыла.
Олег больше не спал. Он лежал, повернувшись лицом к двери, и смотрел на нее. Внимательно. Изучающе. В его взгляде не было сонной дремоты. Только холодная оценка. Словно он проверял, что она делает, куда идет, взяла ли с собой что-то важное.
«Ты куда?» — спросил он тихо.
Ирина почувствовала, как по спине пробежал озноб. Она видела этот взгляд впервые. Не теплый, не заботливый. Контролирующий.
«В туалет», — выдавила она и быстро закрыла дверь. Сердце бешено колотилось. Ирина прошла по коридору вагона, держась за стену. Руки дрожали. Это совпадение. Он просто проснулся. Она разбудила его, когда вставала. Все нормально. Но почему он смотрел именно так?
Цыганка ждала ее в тамбуре. Когда Ирина подошла, женщина молча протянула ей телефон. На экране было несколько фотографий. Ирина всматривалась в них, и холод внутри становился все сильнее.
Один и тот же мужчина. Олег. На разных фото. С разными женщинами. Обнимает одну, подпись: «Едем на море». Целует другую, подпись: «Скоро свадьба». Стоит рядом с третьей, у входа в новый дом, подпись: «Наша новая жизнь». Все женщины были примерно одного возраста, за 40. Все выглядели уставшими, одинокими. Все улыбались на этих фотографиях, обнимая Олега, веря, что нашли свое счастье.
«Листай дальше», — тихо сказала цыганка.
Ирина провела пальцем по экрану. Следующий скриншот — новость с регионального новостного портала. Заголовок: «Полиция разыскивает брачного афериста».
Текст гласил: «Мужчина охмуряет одиноких дам, предлагает сожительство и скорую свадьбу, уговаривает женщин средних лет оформлять кредиты якобы на совместную жизнь или открытие бизнеса. После получения денег исчезает, меняет номер телефона и город. Пострадали уже шесть женщин в трех регионах. Общая сумма ущерба — более двух миллионов».
Фотография. Олег. То же лицо, те же глаза. Ирина почувствовала, как подкашиваются ноги. Она оперлась о стену вагона.
«Где вы это взяли? — прошептала она. — Я видела его в этом поезде».
«С разными, — спокойно ответила цыганка. — Он всегда вежливый. И всегда ждет денег. Я запомнила лицо. Потом нашла информацию в интернете. Он меняет имена, но лицо — одно».
Ирина закрыла глаза. Все встало на свои места. Терпеливое ухаживание. Неспешное вхождение в доверие. Поездка к родителям, чтобы окончательно убедить ее, что он серьезен. А после возвращения — разговор о кредите. Он даже не давил, не торопил. Просто ждал, когда она сама созреет. Кредит еще не был оформлен. Она нужна ему живой, спокойной, доверяющей.
«Что мне делать?» — Ирина посмотрела на цыганку.
«Иди к проводнице, — ответила та. — Покажи эти фото. Новость. Пусть вызовут полицию. Дальше они сами разберутся».
«А если он поймет?»
«Он не должен понять, — твердо сказала цыганка. — Веди себя как обычно. Вернись в купе. Скажи, что была в туалете. Полиция заберет его на следующей станции. Главное — не показывай страх».
Ирина кивнула. Дыхание выравнивалось. Паника отступала. На смену ей приходила холодная ясность. Она чуть не потеряла все. Но еще не поздно.
Ирина стояла в тамбуре и смотрела на телефон цыганки, не в силах оторвать взгляд от фотографий. Каждое изображение било по самолюбию, по доверию, по тому хрупкому ощущению счастья, которое она позволила себе испытывать последние три месяца. Олег с разными женщинами. Олег, который говорил те же слова, дарил те же цветы, строил те же планы.
«Как вас зовут?» — тихо спросила Ирина, возвращая телефон.
«Сара, — ответила цыганка. — Я езжу этим маршрутом часто. Навещаю сестру в столице. Его видела уже четыре раза за последние полгода. Всегда в этом же поезде. Всегда с разными женщинами. Всегда одна и та же схема — едут от родителей или к родителям. Чтобы познакомить с семьей. Чтобы укрепить доверие».
Ирина вспомнила, как Олег настаивал на поездке. Как говорил, что важно познакомиться с ее родителями. Как был подчеркнуто внимателен к матери и отцу. Все это было частью плана. Продуманного, выверенного, циничного.
«Почему вы решили мне сказать? — спросила Ирина. — Вы же могли пройти мимо».
Сара посмотрела в окно, за которым мелькали редкие огни ночной трассы.
«В прошлый раз я промолчала, — сказала она тихо. — Видела его с другой женщиной. Подумала — не мое дело. Может, я ошибаюсь. Может, он исправился. Потом прочитала новость о том, что пострадала еще одна. Описание совпадало. Тот же поезд, та же схема. Я поняла, что, промолчав, помогла ему. Больше не хочу молчать».
Ирина кивнула. Внутри клокотала смесь благодарности и ярости. Благодарности к этой незнакомой женщине, которая рискнула вмешаться. И ярости к Олегу, который так ловко играл роль заботливого мужчины.
«Он спросил, куда я иду, — сказала Ирина. — Проснулся и смотрел на меня. Я сказала, что в туалет».
«Хорошо, — кивнула Сара. — Теперь идем к проводнице. Вместе. Я пойду с тобой. Покажу ей все, что показала тебе. Она вызовет полицию. До следующей станции еще 40 минут. Этого хватит».
Они прошли по коридору вагона. Ирина старалась дышать ровно, не показывать волнения. В голове пульсировала одна мысль: «Не показывай страх. Веди себя обычно». Он не должен понять.
Проводница сидела в своем купе-отсеке в конце вагона. Дверь была приоткрыта. Людмила Короткова, так значилась на бирке ее форменной жилетки, сидела за маленьким столиком и пила чай из термоса. Женщине было лет 45. Она подняла взгляд, когда Ирина и Сара остановились в дверях.
«Что случилось?»
