«Я искал вас годами»: кто на самом деле тот незнакомец, который спас женщину в самый тяжелый момент

— Да, это моя жена, — Игорь шагнул вперед, и в голосе его зазвучала та особенная интонация, которую он приберегал для общения с людьми при должности: смесь показной вежливости и легкого превосходства, намекающего, что он-то знает себе цену.

— Карта отклонена, — женщина произнесла это буднично, без тени сочувствия. — Недостаточно средств на счете.

Она протянула Игорю чек из терминала, и тот взял бумажку двумя пальцами, брезгливо.

— Этого не может быть. Попробуйте еще раз, наверняка ошибка системы.

— Пробовали трижды. Система отклоняет. У вас тридцать минут на решение вопроса, потом койка понадобится другому пациенту, за него уже внесена полная предоплата. У нас частное учреждение, мы работаем только по договору.

Александра закрыла глаза, чувствуя, как горячая волна стыда и отчаяния поднимается откуда-то из груди к горлу. Конечно, отклоняет. На той карте, куда Игорь переводил ей «на хозяйство», никогда не бывало больше пяти-шести тысяч. Он выдавал деньги порциями, строго отмеренными дозами, и каждый раз требовал отчет до копейки, сверяя чеки из супермаркета с записями в блокноте. «Ты не умеешь распоряжаться финансами, Саша. Это не упрек, просто констатация факта. Детдомовских не учили планировать бюджет, откуда тебе знать, как обращаться с деньгами».

— Игорь… — она потянулась к нему слабой и исхудавшей рукой, на которой отчетливо проступали вены под истончившейся кожей. — Что нам делать?

Он посмотрел на нее, и в этом взгляде промелькнуло что-то, чего она раньше не замечала или не хотела замечать, списывая на собственную мнительность и болезненное состояние. Раздражение, брезгливость, скука человека, вынужденного тратить время на досадную помеху.

Александра отогнала эту мысль. Наверное, просто показалось, она же видит все сквозь мутную пелену, искажающую реальность.

— Подожди, — он глубоко вздохнул тем самым вздохом, который она выучила за восемь лет брака и который означал: «Господи, за что мне это, почему я должен нести эту ношу?» — Я что-нибудь придумаю, обязательно найду выход.

Он отошел к окну, достал телефон, и Александра видела, как его пальцы быстро бегают по экрану — не набирая номер, а печатая сообщение, длинное, судя по движениям, и явно не связанное с поиском денег. Потом он поднес трубку к уху, изобразил разговор — губы шевелились, но слов она не слышала — и вернулся к каталке с выражением решимости на лице.

— Сашенька, послушай меня внимательно. У меня есть один знакомый. Он живет недалеко, минут двадцать езды, и он может дать в долг нужную сумму. Я быстро, туда и обратно, ты только подожди, хорошо? Полежи спокойно.

— Не уходи… — Александра вцепилась в его рукав, собрав остатки сил, но пальцы не слушались, онемевшие от болезни, и соскользнули по ткани, не оставив даже складки. — Мне страшно одной, так страшно. Пожалуйста, останься.

— Ну что ты, ей-богу. — Он осторожно, но решительно отцепил ее руку от своей рубашки, и это движение было отработанным и привычным. — Я туда-обратно, одна нога здесь, другая там. Ради тебя стараюсь, ради твоего спасения. Мне все равно, что будет со мной, лишь бы ты выкарабкалась, понимаешь? Ради тебя готов хоть в кабалу влезть, хоть под проценты занять.

Красивые слова, правильные слова. Такие говорят в мелодрамах, когда любящий муж жертвует всем ради больной жены, когда герой бросается в огонь или под пули. Александра хотела поверить. Она так отчаянно, так по-детски хотела поверить, что хоть кто-то на этом свете ее любит.

Игорь наклонился и поцеловал ее в лоб — быстро, сухо, едва коснувшись губами, не закрывая глаз. Прощальный поцелуй, формальный и пустой.

— Скоро буду. Держись, родная.

И ушел. Быстрым, пружинистым шагом, слишком легким, слишком энергичным для человека, который бежит спасать умирающую жену. Слишком похожим на походку человека, сбросившего наконец тяжелую ношу. Александра смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в толпе посетителей у стеклянных дверей. И внутри нее что-то тихо, беззвучно треснуло.

Минуты тянулись бесконечно, густые и вязкие. Она считала про себя: сто, двести, триста… Потом сбилась, начала заново и снова сбилась. Попыталась дозвониться мужу, но гудки срывались в голосовую почту раз за разом. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Оставьте сообщение после сигнала».

Снова и снова, без конца, без ответа.

— Он ответит… — шептала она потрескавшимися губами, уговаривая саму себя. — Просто связь плохая. Или у знакомого разрядился телефон. Сейчас перезвонит, обязательно перезвонит…