Я молча посмотрела на пустой холодильник и собрала вещи. Утреннее пробуждение мужа стало хитом

— Игорь скрестил руки на груди. — Я, между прочим, тоже плачу за эту квартиру.

— Ты вносил примерно двадцать процентов от ежемесячного платежа, — спокойно парировала Василиса. — И то нерегулярно. У меня есть все квитанции. В случае судебного разбирательства это будет учтено.

— Судебного разбирательства? — Лидия Степановна подскочила с дивана. — Ты на что намекаешь, девочка?

Василиса глубоко вздохнула. Пора было раскрыть все карты.

— Я не намекаю, я говорю прямо. Я подаю на развод. Документы будут готовы в понедельник. Учитывая, что я являюсь основным заемщиком по ипотечному кредиту и внесла львиную долю платежей, квартира с высокой вероятностью останется за мной.

В комнате повисла оглушительная тишина. Игорь и Лидия Степановна застыли с одинаковым выражением шока на лицах.

— Ты… ты не можешь! — наконец выдавил Игорь. — Мы же семья.

— Семья? — Василиса грустно усмехнулась. — Семья — это когда люди поддерживают друг друга, радуются успехам друг друга. Не высмеивают, не пренебрегают, не унижают. То, что у нас было последние годы, особенно после переезда твоей матери, — это не семья. Это какой-то токсичный симбиоз, где я всегда оставалась чужой.

— Да как ты смеешь! — Лидия Степановна всплеснула руками. — Мы тебя в семью приняли, а ты…

— Вы меня не приняли, — твердо прервала ее Василиса. — Вы терпели, пока я оплачивала счета, готовила еду и молча сносила все унижения. Но когда я добилась успеха, вместо поддержки получила насмешки. Это последняя капля.

Она достала из сумки еще один лист бумаги и положила на журнальный столик.

— Это уведомление о выселении для вас, Лидия Степановна. У вас есть квартира в Озерках. Вы там прописаны. Будьте добры освободить мою жилплощадь в течение трех дней.

— Ты не можешь выгнать мою мать! — взревел Игорь. — Я не позволю!

— Я не выгоняю. Я прошу вернуться в собственное жилье. — Василиса оставалась спокойной. — К тому же скоро ты сам будешь искать, где жить. После развода тебе придется съехать.

— Никуда я не съеду! — Игорь стукнул кулаком по столу. — Это моя квартира.

— Если хочешь, можем проверить это в суде. — Василиса пожала плечами. — Но я бы советовала решить вопрос мирно. У тебя и так проблемы на работе, не хватало еще судебных разбирательств.

Она повернулась к двери, но Игорь схватил ее за руку.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы не закончим разговор.

Василиса спокойно посмотрела на его пальцы, сжимающие ее запястье.

— Убери руку, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Или я вызову полицию.

Что-то в ее голосе, в ее взгляде заставило Игоря отпрянуть. Он словно впервые увидел перед собой совершенно другого человека: не тихую, покладистую жену, а уверенную в себе женщину, готовую отстаивать свои права.

— Ты пожалеешь об этом, — процедил он. — Клянусь, пожалеешь.

— Вряд ли. — Василиса направилась в спальню. — Переночую здесь, а завтра перееду в гостиницу до окончания бракоразводного процесса. И советую вам, — она обернулась в дверях, — не пытаться меня запугать или причинить вред. Все мои шаги юридически выверены, а ваши угрозы только ухудшат ваше положение.

С этими словами она закрыла за собой дверь, оставив Игоря и Лидию Степановну в ошеломленном молчании. В спальне Василиса медленно опустилась на край кровати. Руки немного дрожали — все-таки открытая конфронтация далась ей нелегко. Но внутри росло чувство освобождения. Впервые за долгие годы она действовала не из страха или чувства долга, а по собственной воле.

Она достала телефон и набрала номер:

— Эльвира Борисовна, извините за поздний звонок. У меня к вам просьба. Да, личного характера. Не могли бы вы порекомендовать недорогую гостиницу поблизости от офиса? Мне нужно где-то пожить несколько дней.

Выслушав ответ, Василиса улыбнулась:

— Спасибо большое. Я знала, что могу на вас рассчитывать.

Закончив разговор, она начала собирать самые необходимые вещи. За дверью слышались приглушенные голоса Игоря и свекрови, они явно обсуждали случившееся. Но Василиса больше не прислушивалась. Она уже сделала свой выбор и не собиралась оглядываться назад.

Утро началось с резкого стука в дверь спальни. Василиса открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Сон после напряженного вчерашнего дня был тяжелым, тревожным. Реальность ворвалась с новым ударом в дверь и голосом Лидии Степановны:

— Открывай немедленно! Нам надо поговорить!

Василиса посмотрела на часы. Шесть утра. Суббота. День, когда она планировала спокойно собрать оставшиеся вещи и переехать в гостиницу, рекомендованную Эльвирой Борисовной.

— Я знаю, что ты не спишь! — не унималась свекровь. — Открой эту дверь, или Игорь ее выломает!

Тяжело вздохнув, Василиса встала с кровати. Она понимала, что дальнейшее затягивание конфликта бессмысленно. К счастью, дверь спальни запиралась изнутри — одна из немногих вещей, на которой она настояла при обустройстве квартиры.

— Сейчас выйду, — спокойно ответила она, надевая халат. — Дайте мне пять минут.

За дверью что-то неразборчиво пробурчал Игорь. Василиса быстро умылась в примыкающей к спальне ванной комнате, провела расческой по волосам и собрала их в строгий пучок. Внешний вид имел значение, она не могла позволить себе выглядеть растерянной или неуверенной.

Открыв дверь, она увидела перед собой целую делегацию: Игоря с красными от недосыпа глазами, Лидию Степановну в боевой позе и, к своему удивлению, младшего брата мужа, Антона, которого видела всего пару раз за время замужества.

— Что происходит? — спросила Василиса, скрестив руки на груди. — Зачем вы собрали семейный совет в шесть утра?

— Нам нужно серьезно поговорить. — Игорь выглядел неожиданно собранным. — Мы всю ночь обсуждали ситуацию и пришли к выводу, что ты действуешь необдуманно.

— Необдуманно? — Василиса едва заметно усмехнулась. — Я планировала каждый шаг очень тщательно.

— Это все ее работа виновата, — вклинилась Лидия Степановна. — Должность вскружила голову. Раньше ты была нормальной женщиной, а теперь…

— А теперь я просто перестала терпеть унижения, — спокойно закончила Василиса. — Если это ненормально, то я предпочитаю оставаться ненормальной. — Она обратила внимание на Антона. — А ты зачем здесь?

Младший брат Игоря переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко. Он был полной противоположностью старшего брата: худой, интеллигентный, в очках.

— Я… Они позвонили ночью, сказали, что ты совсем с катушек съехала, — неуверенно начал он. — Что хочешь выгнать их из квартиры, лишить крова…

— И ты приехал в шесть утра, чтобы проверить? — Василиса покачала головой. — Антон, тебе не кажется, что тебя используют как инструмент давления?