Я молча прочитала надпись на детской рубашке. Неожиданная развязка одного очень циничного подарка
Красные цифры на самодельном таймере безжалостно отсчитывали последние секунды, парализуя волю окончательно сломленной Анны. Она зажмурилась, прижимая к груди жуткую конструкцию со старой распашонкой в тщетной попытке минимизировать последствия неизбежного взрыва. Однако вместо оглушительного грохота раздался лишь резкий, пронзительный писк, после которого смертоносный механизм внезапно затих навсегда.
Изуродованный Виктор разразился хриплым, лающим смехом, с нескрываемым удовольствием наблюдая за невыносимыми мучениями своей бывшей возлюбленной. Тамара Ильинична торжествующе захлопала в ладоши, наслаждаясь идеально разыгранным спектаклем абсолютного психологического уничтожения ненавистной невестки. Они никогда не планировали по-настоящему взрывать молодую мать, желая лишь заставить ее пережить тот самый животный ужас надвигающейся смерти.
«Твоя драгоценная дочь в полной безопасности сладко спит дома, пока ты здесь прощаешься с жизнью», — с издевкой произнесла свекровь. Пожилая женщина презрительно плюнула под ноги ошеломленной Анне, которая все еще не могла поверить в происходящее чудо спасения ребенка. Но материнская радость была преждевременной, ведь в руке Виктора по-прежнему зловеще горела массивная бензиновая зажигалка, готовая воспламенить пропитанный горючим пол.
«Ты сгоришь так же, как горел я той ночью, и это будет вполне справедливой платой за твое малодушие», — прошипел мужчина. Он сделал неуверенный шаг назад и медленно разжал пальцы, позволяя источнику огня отправиться в свободное падение к смертоносным лужам бензина. Время для Анны снова замедлило свой бег, превращая каждое тягучее мгновение в бесконечную пытку неминуемой огненной гибели.
Но сверкающая зажигалка так и не достигла пропитанного ядом бетонного пола, будучи ловко перехваченной в воздухе чьей-то уверенной рукой. Из густого мрака стремительно выступил тот самый молчаливый водитель, который еще недавно грубо затолкал Анну в темный автомобиль. Он резким движением скинул свой черный капюшон, и в тусклом свете строительной лампы угрожающе блеснуло холодное дуло табельного оружия…
