Я носила ей продукты, не зная, кто это старушка

«Пока нет. Мы взяли его на допрос, он отрицает всё. Говорит, что ничего не знает о фиктивных операциях, что документы подписывал не глядя, доверяя вам как бухгалтеру».

«Что? Он сваливает на меня?» «Именно. Классическая тактика. Но у нас есть доказательства, что это не так. На компьютере Бондаря нашли переписку с директором ООО «Вектор», Басовым. Обсуждали схему вывода денег».

«Завтра будем допрашивать Басова. Думаю, он расколется быстро. Такие люди обычно сдают всех при первой угрозе тюрьмы. Значит, всё идет хорошо?»

«Да. Продолжайте оставаться на связи. Я позвоню, как только будут новости». Ирина положила трубку и выдохнула. Оксана обняла её за плечи.

«Ну вот, видишь? Всё получается. Поймают этого Геннадия, посадят директора, и ты сможешь жить спокойно». «Надеюсь», — тихо ответила Ирина.

Ночью она спала плохо. Снились кошмары: Геннадий с канистрой бензина, пламя, охватывающее квартиру, её собственные крики о помощи. Она просыпалась в холодном поту, садилась на диване, слушала тишину квартиры. Оксана спала спокойно, слышалось её ровное дыхание. Ирина завидовала этому спокойствию.

Утром в четверг её разбудил звонок. Она схватила телефон, увидела номер Кротова. «Алло?»

«Ирина Сергеевна, у нас новости. Басова задержали ночью, он дал показания. Подтвердил, что Бондарь организовал схему обналичивания денег через фирмы-однодневки. Басов получал процент за участие».

«Бондарь официально арестован, обвиняется в мошенничестве в особо крупном размере. Также возбуждено дело о покушении на убийство — ваше. Бондарь отрицает причастность к поджогу, но мы знаем, что именно он отдал приказ Кузнецову».

«А где Кузнецов?» «Его нашли час назад. Пытался уехать из города на автобусе. Задержан на автовокзале. Сейчас в отделении дает показания».

«Признался, что Бондарь заплатил ему сто тысяч гривен за поджог вашего дома. Нанял еще одного человека в помощь — некоего Савелия Громова, тоже из криминальной среды. Громов уже задержан».

Ирина почувствовала, как с души свалился огромный камень. «То есть всё? Их поймали?» «Всех основных фигурантов — да. Сейчас идет следствие, собираем доказательства, оформляем дело. Вам нужно будет дать официальные показания, но это можно сделать в удобное для вас время. Опасность миновала».

«Спасибо. Огромное спасибо». «Не за что. Вы сами себя спасли, послушав ту старушку. Кстати о ней. Мы хотели бы взять у нее показания. Вы можете связать нас с ней?»

Ирина задумалась. «Она обычно сидит у метро. Каждое утро там. Нина Григорьевна». «Отлично. Мы найдем её. Еще раз спасибо за сотрудничество. Будьте здоровы».

Кротов отключился. Ирина положила телефон и закрыла лицо руками. Слезы хлынули сами собой: от облегчения, от усталости, от всего пережитого. Оксана подошла, обняла её.

«Что случилось? Плохие новости?» «Нет, — всхлипнула Ирина. — Хорошие. Их всех поймали. Всё кончилось». Оксана крепко прижала подругу к себе. «Ну вот, вот и хорошо. Всё будет хорошо».

Они сидели так несколько минут, пока Ирина не успокоилась. Потом она умылась, выпила воды и села на диван. «Знаешь, что странно? — сказала она, глядя в окно. — Я работала в этой фирме всего два с половиной месяца. И за это время чуть не погибла. А всё потому, что задала один вопрос. Один-единственный вопрос про акты без подписей».

«Ты сделала правильно, — сказала Оксана. — Если бы промолчала, они бы и дальше использовали тебя. А потом, когда схему раскрыли бы, свалили всё на тебя. Сказали бы, что это ты, бухгалтер, всё организовала».

«Наверное, ты права». Ирина встала, подошла к окну. На улице начинался обычный день. Люди спешили на работу, машины стояли в пробках, где-то играли дети. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.

«Оксана, мне нужно съездить к Нине Григорьевне. Поблагодарить её. Если бы не она, я бы сейчас не стояла здесь». «Хочешь, поеду с тобой?» «Нет, я сама. Это… личное». Оксана кивнула понимающе. «Тогда будь осторожна».

Ирина взяла свой телефон, оделась и вышла из квартиры. Ехать до станции метро было минут двадцать на маршрутке. По дороге она думала о том, что скажет Нине Григорьевне. Как благодарить человека, который спас тебе жизнь? Словами это не выразить.

Выйдя из метро, Ирина огляделась. Привычное место. Киоски, ларьки, толпы людей. И вот там, у стены, на потертом картоне, сидела Нина Григорьевна. В том же выцветшем пальто, с той же жестяной кружкой перед собой.

Ирина подошла, присела рядом на корточки. «Нина Григорьевна». Старушка подняла голову, улыбнулась. «А, доченька. Вижу, жива-здорова. Значит, всё обошлось?»

«Да. Их всех поймали. И директора, и охранника. Благодаря вашим фотографиям. Вы спасли мне жизнь». Нина Григорьевна махнула рукой. «Да ладно, что ты. Я просто женщина, которая оказалась в нужном месте в нужное время. Ты сама себя спасла, послушавшись меня».

«Но если бы не вы…» «Тогда случилось бы что-то другое. Судьба — она такая штука. Если тебе суждено выжить, никуда не денешься. А если помирать — тоже не убежишь. Главное, что ты добрая была ко мне. Каждый день мелочь давала, здоровалась как с человеком, а не как с попрошайкой. Вот и вернулось добро к тебе».

Ирина достала из кармана конверт. Там лежали пять тысяч гривен — все деньги, что у нее остались наличными после пожара. «Возьмите. Пожалуйста. Это не плата за спасение. Это… просто от сердца».

Нина Григорьевна посмотрела на конверт, потом на Ирину. «Доченька, тебе самой деньги нужны. Дом сгорел, квартира пропала». «У меня будет страховка. И я найду новую работу. А вам сейчас нужнее. Возьмите, не отказывайте».

Старушка медленно взяла конверт, спрятала его в карман пальто. «Спасибо, доченька. Спаси тебя Господь. Ты хороший человек». Ирина обняла её, почувствовала, как старушка дрожит. Хрупкая, маленькая, но с таким сильным духом.

«Нина Григорьевна, а где вы живете? Может, я могу как-то помочь?» Старушка вздохнула. «Да нигде я не живу, доченька. То тут ночую, то там. В подъездах, на вокзале. Дети отказались от меня, внуки не знают. Пенсия маленькая, на жилье не хватает».

Ирина почувствовала, как внутри всё сжалось. «А вы бы хотели жить в доме престарелых? Там крыша над головой, еда, медицинская помощь». Нина Григорьевна покачала головой.

«Хотела бы, конечно. Но туда очередь огромная, да и платные они в основном. Мне не потянуть». «Я помогу, — твердо сказала Ирина. — Обещаю. Как только немного устрою свою жизнь, займусь и вашей. Вы заслуживаете нормальной старости».

Старушка посмотрела на неё с благодарностью. «Ты ангел, доченька. Настоящий ангел». Они посидели еще немного, разговаривая о пустяках.

Нина Григорьевна рассказала, как попала на улицу. Муж умер десять лет назад. Дети разъехались по стране и перестали помогать. Квартиру пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами, которые остались после болезни мужа. Ирина слушала и думала о том, как несправедлив мир. Эта женщина прожила долгую жизнь, воспитала детей, а в итоге оказалась на улице.

«Нина Григорьевна, обещаю вам, я не брошу вас», — сказала Ирина, вставая. «Я вернусь, когда всё устрою, и мы найдем вам достойное место». «Иди, доченька. И будь счастлива. Ты хорошая, жизнь тебе еще отплатит добром».

Ирина попрощалась и пошла обратно к метро. На душе было тепло, несмотря на все трудности. Она была жива. Преступники пойманы. И теперь у неё есть цель — помочь человеку, который спас её.

Следующие две недели пролетели в суматохе. Ирина давала показания следователю, встречалась с адвокатом, занималась оформлением страховки за сгоревшую квартиру. Процесс оказался долгим и выматывающим.

Страховая компания требовала множества документов, справок, экспертных заключений. Ирина по несколько раз в день ездила из одной инстанции в другую, собирая бумаги. Жила она у Оксаны, и подруга ни разу не пожаловалась, хотя теснота давала о себе знать…