Я плакала всю дорогу, пока не открыла дверь своей квартиры
мы просто пошутили, — пролепетал он.
— Шутка это или нет, решит суд, — отрезал Кирилл. — Мы уже подали ходатайство об аресте квартиры, поэтому любые попытки продать или заложить её будут незаконными. Я советую вам пойти на мировое соглашение.
— Если вы будете продолжать угрожать моей клиентке, мы передадим дело в следственные органы.
Профессионализм и жёсткость Кирилла сломили их сопротивление. Нина Петровна сидела, опустив голову, а Дима дрожа кивал. Он понял, что старая Алина умерла. Теперь перед ним был серьёзный противник с мощной юридической поддержкой. Я решила не оставаться в этой квартире ни на секунду дольше и забрала свой чемодан.
Кирилл отвёз меня в пятизвёздочный отель в центре.
— Побудь здесь несколько дней, отдохни. Расходы я беру на себя, потом сочтёмся. Не возвращайся в ту квартиру одна, они в отчаянии могут натворить глупостей.
Я заблокировала номера Димы и Нины Петровны, ведь теперь моим делом занимался Кирилл. На следующее утро я проснулась от шквала сообщений в семейном чате в мессенджере под названием «Счастливая семья».
Нина Петровна в шесть утра разослала душераздирающее сообщение:
«Люди добрые, спасите! Моя невестка, Алинка, которую я любила как родную дочь, совсем с катушек съехала. Пока муж вкалывал в командировках, она завела себе любовника-адвоката. Я её застукала, так она сбежала из дома и теперь хочет отобрать у Димочки квартиру».
«Она оклеветала нас, наняла бандитов, чтобы угрожать мне, старой женщине. Как мне жить с такой невесткой-змеёй?»
Под сообщением была фотография, снятая исподтишка, где я сажусь в машину Кирилла. Ракурс был выбран так, будто мы целуемся. Тут же посыпались комментарии от родственников.
«Надо же, с виду такая тихоня. А на деле… Бедная Нина Петровна, пригрела змею на груди. Таких надо гнать в шею!»
Кровь закипела во мне, так как Нина Петровна была мастером манипуляций. Она использовала общественное мнение семьи, чтобы очернить меня. Но она ошиблась.
Я спокойно сделала скриншоты всей переписки. А затем взяла ту самую аудиозапись и отправила её в чат с подписью:
«Уважаемые родственники, прослушайте, пожалуйста, эту запись до конца, а потом судите, кто здесь змея. Муж, который инсценирует свою смерть, чтобы ограбить жену, и свекровь, которая ему в этом помогает. Правда здесь, а кому нужны юридические доказательства, я предоставлю».
В чате воцарилась гробовая тишина. Через пять минут первой написала тетя Галя, самый уважаемый и прямой человек в их роду:
«Нина, как ты это объяснишь? Это же твой голос и голос Димы. Как вы могли додуматься до такой низости? Это же позор на всю семью!»
Тут же посыпались сообщения от остальных к Диме.
«Как не стыдно! Мужик, а отбираешь деньги у жены. А мы-то поверили, что Алина любовника завела. Оказывается, ты сама её обманула».
Пристыженная, Нина Петровна попыталась оправдаться, но её жалкие слова потонули в потоке обвинений. В конце концов, не выдержав позора, она удалила меня из чата. Но это уже было неважно, так как я разоблачила её перед всей семьёй.
Днём в отель пришёл Паша.
— Ты что наделала?!
