Я послушалась секретаршу и спряталась. Через минуту я увидела истинное лицо мужа

— Оль, распечатай мне, пожалуйста, договор. И кофе принеси, что-то голова разболелась.

— Сейчас, Виктор Андреевич, — голос Ольги звучал натянуто, она явно старалась держаться спокойно.

Шаги удалились обратно в кабинет, дверь закрылась. Анна услышала тихие, быстрые шаги Ольги, приближающиеся к шкафу. Створка приоткрылась на несколько сантиметров, в щель заглянуло бледное лицо секретарши.

— Анна Сергеевна, — прошептала она, — вы слышали?

Анна кивнула, не в силах говорить. Горло сжималось от слез, от ярости, от боли.

— Мне так жаль. Я хотела вам сказать раньше, но не знала как. Я боялась, что вы мне не поверите, что он все вывернет наизнанку. Простите меня.

— Сколько вы знали? — голос Анны прозвучал хрипло, чуждо.

— Почти с самого начала. Года три точно. Он иногда разговаривал при мне, не скрывался особо. Думал, что секретарша — это как мебель, не считается. Я несколько раз пыталась намекнуть вам, когда вы приезжали, но не решалась прямо сказать.

— Закройте, — попросила Анна. — Мне нужно еще немного времени.

Ольга кивнула, закрыла створку. Анна осталась в темноте. Она выключила запись, сохранила файл, отправила его себе на почту, потом в облако. На всякий случай. Руки двигались автоматически, мозг работал холодно, четко, словно она была не собой, а кем-то другим.

Через несколько минут в кабинет Виктора зашла Ольга, Анна слышала ее голос: «Вот договор и кофе».

— Спасибо. Слушай, а жена моя не звонила случайно? Она обычно по утрам названивает, а сегодня тихо.

— Нет, не звонила, — соврала Ольга.

— Ладно. Может, занята чем-то.

Дверь снова закрылась. Анна стояла в шкафу и думала. Думала холодно, расчетливо. Как теперь жить дальше? Как вообще можно жить после такого? Двадцать пять лет брака. Двадцать пять лет она верила ему, доверяла, любила. Работала на износ, чтобы они могли жить достойно, чтобы выплатить кредиты. А он? Он просто использовал ее. Как дойную корову. Как инструмент для достижения своих целей. Пять лет у него другая семья. Другая женщина, ребенок. Мишка. Мальчик, которого он растит, на которого тратит ее деньги. Деньги, которые она зарабатывала, вкалывая на двух работах.

Она работала медсестрой в поликлинике с утра до обеда, потом ехала в частную клинику, где дежурила до вечера. Приезжала домой уставшая, без сил, а он говорил, что у них общие цели, что надо потерпеть, что скоро будет легче. А сам содержал вторую семью.

Квартира. Он собирается переписать квартиру на эту Светку. Квартиру, которую они покупали вместе, в которой она живет, которую она считала своим домом. Все это время он планировал оставить ее ни с чем. Выжать последнее и выбросить, как использованную тряпку.

Анна почувствовала, как ярость разливается по телу жаром. Руки сжались в кулаки. Нет, так не будет. Он не получит того, чего хочет. Она не позволит ему выкинуть себя, как мусор. Она не будет плакать и жалеть себя. Она будет действовать.

Прошло еще минут двадцать. Анна слышала, как Виктор разговаривает по телефону с партнерами, обсуждает какие-то детали договора. Голос спокойный, деловой, уверенный. Как будто ничего не произошло. Как будто он не обсуждал только что, как обманывает свою жену и планирует оставить ее ни с чем.

Наконец, разговор закончился. Виктор вышел из кабинета.

— Я на обед, — бросил он Ольге. — Вернусь через час.

— Хорошо.

Входная дверь приемной открылась и закрылась. Шаги удалились по коридору. Тишина. Анна медленно выдохнула. Ольга подошла к шкафу, открыла створку.

— Он ушел, — тихо сказала она.

Анна вышла из шкафа, поставила давно остывшие стаканчики с кофе на стол. Ноги затекли, спина болела. Она размяла плечи, провела ладонями по лицу. Глаза были сухими, слезы кончились. Осталась только холодная решимость.

— Спасибо, — сказала она Ольге, глядя ей в глаза. — Спасибо, что спрятали меня. Если бы не вы, я бы никогда не узнала правды.

— Мне правда очень жаль, — Ольга смотрела виноватым взглядом. — Я должна была сказать раньше.

— Вы сделали, что могли. Я не виню вас. Он виноват. Только он.

Анна достала телефон, показала запись.

— У меня есть доказательства. Все записано. Каждое слово.

Ольга кивнула.

— Что вы собираетесь делать?