Я ушла в никуда, но друг мужа предложил мне то, от чего я не смогла отказаться

На ужине с друзьями мой муж сказал: «Потерплю еще год и подам на развод. Она мне не ровня». Все засмеялись, гордясь им. Я улыбнулась и ответила: «А зачем ждать? Давай расстанемся прямо сейчас». Я взяла свою сумку и ушла. Спустя несколько часов я получила сообщение от его лучшего друга, и оно лишило меня дара речи.

Когда мой муж при своих приятелях сказал, что потерпит меня еще максимум год, потому что я «не его уровня», он даже представить себе не мог, что сообщение, которое я получу в ту же ночь от человека, которого я считала его лучшим другом, перевернет все в моей жизни. Но прежде чем рассказать вам, что было в этом сообщении, давайте вернемся к началу этой истории, которая в итоге сделала из меня женщину, в которой я сама себя порой не узнаю.

Это был вечер пятницы. Ужин, который я сама придумала и организовала до мелочей. Я провела весь день на кухне. Накрутила целую гору домашних голубцов с мясом — они их обожали. Поставила в духовку картошку по-деревенски, чтобы получилась с румяной корочкой. А на десерт испекла «Наполеон», потому что знала, что это любимый торт Роберта — того самого, которого Роман называл своим лучшим другом.

Стол я накрыла скатертью с вышивкой, которую унаследовала еще от мамы. Бокалы блестели в свете люстры в столовой. Все стояло ровно, как на картинке. Я сама привела себя в порядок, надела темно-синее платье, которое долго выбирала в торговом центре и на которое мне было даже жалко денег, но очень хотелось выглядеть достойно.

Они сидели в гостиной с бокалами виски, громко смеялись над своими историями, а я в это время заканчивала последние штрихи на кухне. Я уже выставила закуски: селедку под шубой, оливье, соленые огурчики, нарезку — все, как они любили, все идеально, как я привыкла делать. Я чувствовала гордость от того, что могу принять друзей мужа у нас дома, показать, что у нас правильная, устоявшаяся семья, что у Романа все в порядке и дома тоже.

И вдруг я услышала свое имя. Я застыла на месте с кувшином клюквенного морса в руках. Голос мужа, Романа, звучал отчетливо из гостиной. Этот насмешливый тон, который он в последнее время все чаще позволял себе со мной, но до этого никогда не выставлял напоказ при других.

— Честно, мужики, — услышала я, — я уже не могу. От силы еще год продержусь ради приличий, а потом подам на развод. Вы же понимаете, да? Она вообще до моего уровня не дотягивает. Сейчас фирма растет, мы общаемся с серьезными людьми, мне нужна женщина моего круга.

Повисшая пауза длилась всего секунду, а потом раздался взрыв хохота. Громкий, наглый — тот самый смех «своих ребят», когда чужая боль кажется им забавной. Первым отозвался Роберт: «Да ты прав, брат. Ты заслуживаешь лучшего. Ты слишком далеко ушел, чтобы тут застревать».

Я почувствовала, как кувшин выскальзывает у меня из рук и падает на пол. Стекло разлетелось в мелкие осколки, а красный морс растекся по плитке, как кровь. Звук стал таким резким, что они сразу замолчали. Я услышала, как кто-то быстро идет к кухне, но внутри меня уже что-то треснуло вместе с этим стеклом, и это было не только сердце.

Когда Роман появился в дверях кухни с выражением фальшивого беспокойства на лице, внутри у меня будто щелкнул выключатель. Всю жизнь я была удобной женой: улыбалась, когда больно, молчала, когда обидно, «держала лицо» ради семьи. Но в этот момент, глядя на его притворную заботу, зная, что буквально секунду назад он поливал меня грязью перед друзьями, я приняла решение.

Я наклонилась, взяла с крючка у двери свою сумку и прошла мимо него в гостиную. Там сидели трое его приятелей, и теперь они смотрели на меня с жалкой смесью стыда и нездорового любопытства. Я посмотрела на каждого по очереди, запоминая лица.

Потом подняла глаза на мужа, который вышел следом и уже что-то заикался про то, что я «не так поняла». Я улыбнулась. Широко, спокойно — так, что самой стало странно, как я могу быть такой спокойной.

— Зачем ждать еще год, Рома? — тихо сказала я. — Давай закончим сейчас.

Повернулась к его друзьям:

— Желаю вам прекрасного вечера, господа. Наслаждайтесь ужином, который я приготовила. Это последний раз, когда вы пробуете мою кухню.

И я вышла из этого дома, оставив позади 32 года брака, крики мужа, который уже в панике звал меня по имени, и целую жизнь, в которой я была кем-то меньшим, чем есть на самом деле.

Я тогда еще не знала, что буквально через три часа на мой телефон придет сообщение, которое откроет такие тайны, что эта публичная пощечина превратится в самое сильное оружие в моей жизни. Меня зовут Мария Александровна Костенко, но всю жизнь меня называли просто Маша.

Мне 63 года, и если бы кто-то еще пару недель назад сказал мне, что моя жизнь повернет так, как повернула, я бы рассмеялась ему в лицо. А теперь вот сижу и рассказываю вам историю, в которую сама до сих пор не всегда верю. С Романом я познакомилась, когда мне было всего 22. Он был амбициозным парнем 26 лет.

Работал бухгалтером в средней фирме и мечтал когда-нибудь открыть свой бизнес. Я тогда трудилась секретарем в юридической компании, зарабатывала свои деньги и собиралась поступать на вечерний факультет управления в институт. Мы казались идеальной парой, по крайней мере всем вокруг так казалось, да и мы сами в это верили.

Через восемь месяцев после знакомства мы поженились. Скромная свадьба в обычном киевском храме, небольшой семейный стол во дворе родительского дома. Я помню тот день, как будто он был вчера. На мне было платье, которое мама с тетками шили несколько месяцев — по ночам, по выходным.

У алтаря Роман клялся, что будет любить и уважать меня всю жизнь. Как же наивно я в это верила. Первые годы действительно были неплохими, не буду врать. Мы жили в небольшой двухкомнатной квартире в Дарницком районе. Я продолжала работать, а Роман доучивался, получал дополнительные сертификаты, строил карьеру.

Когда я забеременела нашей первой дочкой, Дарьей, Роман настоял, чтобы я уволилась. «Мать должна быть с ребенком, — говорил он. — Я буду обеспечивать семью». Я оставила работу, отложила мечту об учебе, постепенно отдалилась от подруг с работы.

Стала домохозяйкой на полный день, целиком ушла в заботы о дочери и в поддержку карьеры мужа. Через два года родился Сергей, наш сын, и моя жизнь превратилась в бесконечный круг: подгузники, каши, садик, школа, уроки, кружки, семейные обеды. В это время Роман стремительно шел вверх.

Его карьера резко пошла в гору, когда он устроился в крупную международную компанию. Я следила за тем, чтобы ему дома не о чем было волноваться: рубашки всегда выглажены, обеды приготовлены, дом в порядке, дети чистые, накормленные и вовремя уложенные. Когда у него были важные встречи, я готовила идеальные ужины.

Когда он уезжал в командировки, я собирала ему чемодан так, чтобы у него было все — от документов до любимых носков. Прошли годы, и мы переехали в большой дом в коттеджном поселке под Киевом, в районе Конча-Заспы. Дети выросли. Дарья стала успешным адвокатом, Сергей — инженером.

Я гордилась ими, правда. Но внутри меня все сильнее что-то грызло. Я уже тогда понимала, что отдала лет сорок своей жизни на то, чтобы строить успех других — мужа, детей, — при этом сама все время оставалась где-то в тени. Десять лет назад Роман наконец открыл свою консалтинговую фирму.

Это был огромный успех: контракты, переговоры, партнеры. И я была рядом на каждом шагу. Я встречала его партнеров, организовывала корпоративные вечера, следила, чтобы все проходило гладко и красиво, чтобы он мог думать только о бизнесе. Он ни разу меня за это по-настоящему не поблагодарил.

Для него все это было само собой разумеющимся: ну а что, жена — это ее обязанность. С годами в его характере начали появляться новые нотки. Это уже был не тот мужчина, который когда-то дарил мне цветы и говорил теплые слова. Он стал холодным, придирчивым.

Порой отпускал комментарии о моем весе, о том, как я одеваюсь, как говорю при его новых богатых друзьях. «Маша, только не начинай эти свои истории, как мы когда-то в старой квартире ютились, — мог бросить он за столом. — Мы уже не те люди».

Я записалась в спортзал, купила одежду посолиднее, начала ходить на курсы английского, чтобы хоть как-то поддерживать разговор с его иностранными клиентами. Но ему все было не так. Каждый раз, когда он смотрел на меня, я видела в глазах разочарование. Я стала для него живым напоминанием о его простом прошлом, от которого он мечтал избавиться.

И чем выше он взбирался по своей карьерной лестнице, тем сильнее хотел стереть и себя прежнего, и меня вместе с той жизнью. Дети тоже не особо помогали. Дарья вышла замуж за адвоката из состоятельной семьи и, казалось, стеснялась того, что у матери нет нормальной профессии.

«Мам, ну почему ты так и не выучилась на кого-нибудь?