«Я увидела лишнее»: исповедь таксистки открыла глаза ее случайному пассажиру

— Я за второй путь. Не хочу, чтобы компания стала темой криминальной хроники. Что нужно сделать?

Виноградский открыл блокнот.

— Первое – подаем в суд иск о признании доверенности недействительной. У нас есть экспертиза, это сильный аргумент. Одновременно подаем обеспечительные меры: запрет на любые регистрационные действия с недвижимостью компании.

— Второе, — подхватила Елена Самолова, — блокируем все финансовые операции, в которых участвует Сигаль. Я дам распоряжение банкам: любые платежи и переводы, которые он инициирует, должны проходить через мое личное одобрение.

— Третье, — включился Игорь Зуев, — отзываем все действующие доверенности на имя Сигаля. Он потеряет право подписывать документы от имени компании. И проводим внутренний аудит всех сделок, которые он заключил за последние полгода.

Олег Малахов добавил:

— Четвертое – увольняем всех сотрудников филиала, которые связаны с Сигалем. Тарасова, Белоусову, Калинина. Это его агенты влияния, они опасны.

— А директор филиала – Набоков? — спросил Максим.

— Набокова тоже под увольнение, — жестко сказал Олег. — Он действовал под давлением жены, но это не оправдание. Он подписывал фальшивые документы, увольнял честных сотрудников. Ему нельзя доверять.

Максим согласно кивнул.

— Хорошо. Запускаем всё в понедельник. А сейчас вопрос личный. Моя жена. Как быть с ней?

Петр Виноградский посмотрел на него с сочувствием.

— Максим Андреевич, если Жанна Андреевна участвовала в схеме, вам нужно действовать решительно. Поговорите с ней. А потом делайте выводы.

Совещание продлилось еще два часа. Обсудили каждый шаг, каждый риск, каждую деталь. Когда все разошлись, Максим остался один в кабинете. Он смотрел на стопку документов и понимал, что завтра начнется война. Настоящая, без правил и пощады.

В воскресенье вечером Максим вернулся домой поздно. Жанна сидела в гостиной, листала журнал. Когда он вошел, она подняла взгляд и улыбнулась.

— Ты где пропадал весь день? Я звонила, ты не брал трубку.

— Работал, — коротко ответил Максим, снимая пиджак.

— В воскресенье? — Она нахмурилась. — Ты же обещал, что выходные будем проводить вместе.

Максим посмотрел на нее. Красивая, ухоженная, уверенная в себе женщина. Его жена восемь лет. Жанна не хотела детей, говорила, что это помешает карьере, свободе, жизни. Сейчас он смотрел на нее и видел чужого человека. Человека, который предал его.

— Жанна, нам нужно поговорить, — сказал он.

— О чем?

— О нас. О нашем браке.

Она отложила журнал. В глазах мелькнула тревога.

— Что случилось?

— Я знаю про тебя и Сигаля. Про Алену. Про схему с филиалом.

Жанна побледнела. Несколько секунд она молчала, затем выдохнула и подняла взгляд.

— Откуда?

— Неважно. Важно, что я знаю.

Она засмеялась. Коротко, зло.

— Ну и что теперь? Будешь меня выгонять?

— Зависит от того, что ты мне расскажешь.

— Что именно ты хочешь знать?

— Как долго это продолжается? И не юли, прошу, не прикидывайся. Я знаю всё.

Максим подробно рассказал, что в курсе всех махинаций Сигаля, его связи с Аленой и их дружбы. Он показал ей фото их поцелуев в такси. Количество их контактов.

— Единственное, скажи, кто был у нотариуса вместо меня. Если не скажешь, я всё равно найду, но тогда подам заявление в полицию о твоем участии в этом преступлении.

— Хорошо. — Она встала, прошлась по комнате. — Год. Это продолжается год. Вместо тебя Сигаль нанял загримированного актера с поддельным паспортом.

— Почему? — спросил Максим. — Чего тебе не хватало?