«Я увидела лишнее»: исповедь таксистки открыла глаза ее случайному пассажиру

— Абсолютно. Я её хорошо знала. Она часто приезжала в филиал, иногда просила отвезти её по магазинам или в салон красоты. Мы даже разговаривали несколько раз. Она казалась приятной женщиной.

— А мужчину вы видели?

— Да, но не так хорошо. Он сидел к окну спиной, но когда повернулся, я заметила ту особенно запоминающуюся татуировку на шее. Он был высокий, широкоплечий, темные волосы.

Максим записал.

— Что было дальше?

— Я смотрела, наверное, секунды три. Не специально, просто проходила мимо. А потом Алена открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились. Я сразу отвернулась и пошла дальше, как будто ничего не видела. Забрала посылку, вернулась к машине, поехала по делам. Думала, что это просто неловкий момент, и всё.

— Но не всё, — тихо сказал Максим.

— Нет. На следующий день Алена приехала в филиал. Я видела, как она долго разговаривала с мужем в его кабинете. А еще через день, 25 июля, меня вызвали к Кириллу Николаевичу, к директору. Он сидел мрачный, не смотрел в глаза. Сказал, что на меня поступила жалоба от клиента. Якобы я грубо ответила кому-то по телефону. Я не понимала, о чем речь. Попросила показать эту жалобу, назвать имя клиента. Он сказал, что жалоба устная, но есть свидетели из офиса, которые слышали мой разговор.

— И кто эти свидетели?

— Две девушки из бухгалтерии. Обе — подруги Алены. Они подписали акт, что слышали, как я грубила клиенту по телефону 22 июля. Это был понедельник. Но 22-го я вообще не была на работе. У меня был выходной. Я сказала об этом директору, но он ответил, что, возможно, я путаю даты. Я ответила, что нет.

Максим стиснул зубы.

— Вас уволили сразу?

— Через день. 27 июля мне выдали расчет и трудовую. Я хотела оспорить, но поняла, что против меня играет целая система. Директор, его жена, свидетели, кадровики. Я одна. Какой смысл?

— Вы никому не рассказали о том, что видели Алену с любовником?

— Нет. Я поняла, что именно из-за этого меня увольняют. И если я начну распространяться, будет только хуже.

Максим задумался. Картина складывалась четкая и неприятная. Алена Набокова встречалась с Сигалем. Вера случайно увидела их. Алена испугалась, что тайна раскроется, и приняла меры быстро, жестко, без лишних сантиментов. Использовала мужа, его должность, связи. Сфабриковала доказательства и выгнала свидетельницу. Но один вопрос оставался открытым.

— Вера, вы когда-нибудь видели мою жену в филиале? Жанну Градову?

Вера задумалась.

— Да, несколько раз. Она приезжала к Алене. Они вместе уходили куда-то. Обедать, наверное, или по магазинам. Я пару раз возила их обеих.

— Они были близки?

— Похоже на то. Общались очень дружески, смеялись, обсуждали что-то. Алена даже как-то сказала, что Жанна Андреевна помогла ей с каким-то важным вопросом. Не уточнила, с каким именно.

Максим почувствовал, как холод растекается по спине. Жанна и Алена дружили. Алена встречалась с Сигалем. Неужели Жанна знала об этой связи? Или хуже: неужели она сама была частью этой схемы?

— Вера, еще один вопрос. Вы видели, чтобы Сигаль приезжал в филиал?

— Да. Я не знала тогда, кто это. Но мужчину с татуировкой на шее я видела в филиале один раз. Это было недели за две до того случая на парковке. Он приезжал к директору. Они закрылись в кабинете, разговаривали минут сорок. Потом он уехал.

— Кирилл Набоков лично его принимал?

— Да. И проводил до машины. Мне показалось тогда, что они знакомы неплохо.

Максим записал это. Значит, Сигаль имел прямой контакт с директором филиала. Не через официальные каналы, не через совещание руководства, а лично, один на один. Зачем компаньону генерального директора встречаться с руководителем филиала втайне от самого генерального директора? Ответ был очевиден. Чтобы договориться о чем-то, чего не должен знать Максим.

— Вера, вы можете вспомнить еще что-нибудь странное? Любые детали, которые тогда показались вам необычными?

Она нахмурилась, вспоминая.

— Была еще одна вещь. За неделю до увольнения ко мне подошла одна из сотрудниц. Лена. Она работала помощником директора. Мы курили вместе на улице, и она сказала мне вполголоса: «Верочка, будь осторожнее. Тут что-то мутное происходит. Директор нервный, жена его вообще как на иголках. Лучше лишний раз не высовывайся». Я тогда не придала значения. А теперь думаю, может, она что-то знала.

— Эта Лена еще работает в филиале?

— Не знаю. После увольнения я ни с кем не общалась оттуда.

Максим допил кофе и посмотрел Вере в глаза.

— Вера, я хочу предложить вам сделку. Вы не распространяетесь об этом разговоре. Вообще ни с кем не обсуждаете то, что видели и что мне рассказали. В обмен я гарантирую вам защиту и, возможно, восстановление на работе. Не в филиале — там вам будет некомфортно. Но в головном офисе или лично у меня.

Вера недоверчиво посмотрела на него.

— Почему вы мне помогаете?