«Я увидела лишнее»: исповедь таксистки открыла глаза ее случайному пассажиру

Олег кивнул.

— Есть. Очень тесная. Я поднял звонки корпоративного телефона Алены. Она часто звонила вашей жене. Плюс они регулярно встречались. По картам видеонаблюдения вижу, что Жанна Андреевна приезжала в филиал минимум пять раз за последние два месяца. Каждый раз она проводила там от часа до трех, в основном в кабинете директора или в переговорной с Аленой.

— Зачем моей жене сидеть в филиале по три часа?

— Этого я пока не знаю. Но вот что интересно. После каждого её визита Набоков принимал кадровые решения. Увольнял одних, нанимал других, переводил на новые должности. Всего за два месяца в филиале сменилось двенадцать человек.

— Двенадцать?

— Да. Причем увольняли в основном старых сотрудников, которые работали еще до того, как Набоков стал директором. А на их места брали новых, по рекомендации Алены.

Максим почувствовал, как гнев закипает внутри. Жанна вмешивалась в кадровые вопросы его компании. Через подругу, через филиал, но вмешивалась. Зачем? Чтобы расставить своих людей? Чтобы контролировать информацию?

— Олег, проверь всех новых сотрудников, которых наняли за последние два месяца в филиале. Кто они, откуда пришли, кто рекомендовал? Особенно обрати внимание на тех, кто имеет доступ к финансам, документам, контрактам.

— Уже проверяю, — кивнул Олег. — Предварительные данные такие. Трое из них раньше работали в компаниях, где Сигаль был либо совладельцем, либо консультантом.

Максим резко обернулся.

— Что?

— Да. Один бухгалтер, один юрист и один менеджер по работе с клиентами. Все трое пришли по рекомендации Алены Набоковой. Все трое имели опыт работы с компаниями Сигаля.

Картина становилась всё яснее и страшнее. Сигаль через Алену расставлял своих людей в филиале Максима. Постепенно, тихо, заменяя старых сотрудников на новых, тех, кто был лоялен не Максиму, а Сигалю.

— Это подготовка к захвату, — сказал Максим вслух.

— Похоже на то, — согласился Олег. — Они создают внутри вашей компании структуру, которая им подконтрольна. Когда придет время, эти люди окажутся на ключевых позициях и смогут провести нужные решения.

— Какие решения?

— Например, передачу активов, перевод контрактов, смену банковских реквизитов. Всё, что угодно. Если у них будут доверенности и доступы, они смогут сделать очень многое.

Максим вернулся к столу и сел.

— А что по доверенностям?

— Есть подозрительные документы. — Олег полистал планшет. — Я запросил список всех доверенностей, которые оформлялись от вашего имени за последний год. Большинство стандартные, обычные, оформленные внутри предприятия: на юристов, на бухгалтеров, на представителей в налоговой. Но есть одна странная.

— Какая?

— Нотариальная доверенность от вашего имени на Антона Сигаля, оформленная 18 августа. По ней он получает право подписывать договоры залога и обременения на недвижимость компании.

Максим нахмурился.

— Я не давал такой доверенности. Вы уверены?

— Абсолютно.

— Я никогда не даю Сигалю право распоряжаться недвижимостью без моего личного согласия. Это один из ключевых принципов.

— Тогда у нас проблема. — Олег развернул планшет. — Потому что вот скан доверенности, и внизу стоит ваша подпись.

Максим взял планшет и внимательно посмотрел на документ. Доверенность была оформлена правильно, с печатью нотариуса. И внизу действительно стояла подпись, очень похожая на его. Но он этого не подписывал. Он был уверен.

— Это подделка, — сказал Максим. — Моя подпись, но не моя рука.

— Вы можете это доказать?

— Могу. У меня есть экспертиза почерка, которую мы делали для страховой компании три года назад. Там есть образцы моей настоящей подписи. Можно сравнить.

— Хорошо. Я организую экспертизу. Но даже если это подделка, остается вопрос, как они получили доверенность с вашей поддельной подписью. Нотариус должна была проверить личность.

Максим задумался.

— Олег, проверь, кто приходил к Шереметьевой 18 августа оформлять эту доверенность. Кто был вместо меня?

— Уже проверяю. По записям нотариальной конторы, 18 августа к Шереметьевой пришел мужчина, который представился Максимом Градовым. Предъявил паспорт, расписался в присутствии нотариуса. Шереметьева засвидетельствовала подпись.

— Она видела этого человека?

— Да. Я уже связался с ней. Она сказала, что мужчина предоставил паспорт. С вашей фамилией и инициалами.

— Кто-то выдал себя за меня, — медленно проговорил Максим. — С поддельным паспортом или с настоящим, который украли.

— Ваш паспорт при вас?

Максим достал бумажник, проверил. Паспорт был на месте.

— Да. Значит, у них подделка.

— Или кто-то из ваших близких дал им доступ к документам, — тихо добавил Олег.

Максим посмотрел на него. Близкие. Жена. Жанна имела доступ к его кабинету дома, к сейфу, к документам. Она знала, где он хранит паспорт, где лежат печати, где находятся ключи от офиса. Неужели она?

— Олег, 18 августа. Где я был в этот день?