Зачем беременная медведица пришла к дверям полярной станции

Я проверял показания термометра на внешней стене станции, когда краем глаза заметил движение у главного входа. Обернувшись, я буквально застыл на месте. В нескольких метрах от ярко-красной двери модуля стояла огромная белая медведица.

Её массивная голова была опущена, а дыхание вырывалось тяжёлыми клубами пара в морозном воздухе. За 20 лет работы на полярных станциях я видел сотни медведей, но никогда ещё они не подходили так близко к жилым модулям, и уж точно никогда не стояли у самой двери, словно ожидая, что их впустят. Медведица подняла голову, её чёрные глаза встретились с моими, и в этом взгляде я увидел что-то совершенно невероятное.

Не агрессию, не любопытство, а отчаянную мольбу о помощи. Я медленно двинулся к двери, держа руки на виду и стараясь не делать резких движений, хотя сердце колотилось как бешеное. Когда я подошёл ближе, то увидел, что медведица находится в ужасающем состоянии.

Её обычно густая белая шерсть была взъерошена и покрыта льдом, бока странно впали, а лапы дрожали от истощения. Самое поразительное было в том, что её живот при этом был огромным и явно вздутым. Она была беременна, причём на последних сроках, и что-то пошло катастрофически не так.

Я осторожно открыл дверь и отступил в сторону, уверенный, что медведица развернётся и уйдёт. Но вместо этого она медленно, с видимым трудом переступила порог и буквально рухнула на пол в тёплом тамбуре станции.

Я быстро закрыл внешнюю дверь и включил яркие жёлтые лампы обогрева, направив их на гостью. Она лежала на боку, тяжело дыша, и когда я присел рядом, разглядывая её, то внезапно понял: я знаю эту медведицу.

Мы наблюдали за местной популяцией белых медведей уже несколько лет, фиксировали их перемещения, следили за состоянием здоровья. И эта самка была одной из постоянных обитательниц северного побережья острова. Три недели назад я видел её во время обычного обхода территории.

Тогда она тоже была беременной, но выглядела совершенно по-другому: здоровая и сильная, с блестящей густой шерстью.

В тот день она устроилась в своем обычном месте, на большой устойчивой льдине, готовясь к родам в спокойной обстановке. И по всем нашим расчётам должна была родить примерно через месяц в комфортных для себя условиях.

Что могло произойти за эти три недели? Что превратило здоровую и сильную медведицу в это истощённое вымокшее создание, лежащее на полу станции? Из её пасти вырвался низкий стон боли. Тело содрогнулось в судороге, и я понял: времени на размышления нет. Роды начались прямо сейчас.

Из ноздрей капала вода, шерсть на животе и лапах была мокрой. Она явно долго плыла в ледяной воде, что для беременной медведицы на последних сроках могло быть смертельно опасным. Я видел, как её глаза полузакрыты от слабости, как дрожат мышцы на огромных лапах, как учащается дыхание….