Загадка цветущих роз: дом пустовал два года, но кто-то продолжал поддерживать в нем жизнь

— Паспорт не надо? — уточнила Софья, протягивая деньги.

— А чего мне твой паспорт? Плати вперед за три дня и живи.

Комната оказалась тесной, с продавленной кроватью и трюмо довоенных времен. Пахло нафталином и старостью. Софья рухнула на пол перед мутным зеркалом, разглядывая свое отражение. Растрепанные волосы слиплись от дождя, под глазами темные тени, куртка в грязи и репьях. Всю ночь она не смыкала глаз, прокручивая в голове каждую деталь последних месяцев жизни Леши. Как он жаловался на сердцебиение после новых таблеток. Как холодный пот выступал на лбу, когда он поднимался по лестнице. Как она хотела вызвать скорую, а Жанна, добрая, заботливая подруга, отговаривала, уверяя, что организм просто привыкает к «натуральному препарату».

«Не волнуйся, Сонечка, травки всегда так действуют поначалу. Вот увидишь, через неделю-другую Леше полегчает».

И Софья верила. Слепо, безоговорочно верила человеку, которого считала ближе родной сестры.

Утром она умылась ледяной водой в облупленной раковине, собрала волосы в тугой хвост. На базаре купила неприметную одежду: серые брюки, черную водолазку, темную куртку с капюшоном. В лавке с мобильниками приобрела простую «Нокию» на кнопках и симку, оформленную на какого-то гастарбайтера. Свой смартфон выключила и спрятала в подкладку сумки.

Сосед бабки-хозяйки, мужик лет пятидесяти с красным лицом и запахом перегара, сдавал в аренду побитую жизнью «девятку».

— Пятьсот в день, бензин сама, — буркнул он, протягивая ключи. — Документы есть?

— Есть, — кивнула Софья. — Когда верну, покажу.

Он пожал плечами: деньги вперед решали все вопросы.

Поликлиника номер три располагалась в типовой двухэтажке. В регистратуре толпились пенсионеры, ругаясь на электронную очередь. Софья поднялась на второй этаж, нашла кабинет участковой медсестры. На двери табличка: «Т. И. Сапожникова». Тамара Ивановна оказалась женщиной под шестьдесят в помятом халате. Выслушала историю про пенсию по потере кормильца, покачала головой.

— Медицинская информация конфиденциальна, милая, не положено.

— Тамара Ивановна, — Софья наклонилась ближе, понизив голос. — Алексей Павлович всегда хорошо отзывался о вас.

«Единственный человек в поликлинике, кому можно доверять» — так говорил Леша. Старая медсестра смягчилась, вспомнив щедрые благодарности в конвертах, которые Ведерников никогда не забывал.

— Ладно, — вздохнула она. — Что именно вас интересует?

— Рецепты за последний месяц. У меня расхождение с документами.

Тамара Ивановна полезла в компьютер, потом достала пыльную папку из шкафа. Листала, хмурясь все сильнее.

— Странно. Его обычные таблетки от давления выписаны, но в аптеке не выкуплены.

— А вместо них что? — Софья вцепилась в край стола.

— Фитопрепарат сердечного действия, выдан на основании доверенности от супруги.

Комната поплыла перед глазами. Софья сглотнула ком в горле.

— Можно взглянуть на доверенность?

Тамара Ивановна порылась в архиве, достала пожелтевший листок. Подпись была похожа на ее, но кривовата — явная подделка. Дата – тот самый день, когда она лежала пластом с температурой под 40.

— Кто приходил с этой бумагой?

— Не вы точно, — медсестра нахмурилась, припоминая. — Женщина красивая, ухоженная. Духами пахла на весь коридор. Очень убедительная была, говорила, что муж хочет на народные средства перейти, мол, устал травиться химией. Я предупреждала, что при гипертонии такие настойки опасны.

— Какие настойки? — голос Софьи дрогнул.

— На основе наперстянки. Ландыш майский, в народе называют. Сердечный гликозид — в малых дозах лекарство, в больших…

— Яд, — закончила Софья.

Тамара Ивановна кивнула, глядя на нее с жалостью.

— Женщина та очень настаивала. Говорила, травники посоветовали, концентрация безопасная. У нее на шее кулон был золотой, в виде буквы «Ж».

— Выдохнула Софья. — Точно, вы ее знаете.

Софья поднялась, чувствуя прилив жара к лицу.

— Можно мне копии этих документов?

— Подождите в коридоре.

Через 10 минут Софья вышла из поликлиники с папкой ксерокопий. В машине она включила свой смартфон. Экран взорвался уведомлениями: десятки пропущенных от Родиона и Жанны. Сообщения пестрели восклицательными знаками: «Где ты?», «Мы волнуемся», «Позвони срочно».

Софья набрала номер Жанны. Та ответила на первом гудке.

— Соня! Господи, где ты была? Мы с ума сходим!

— Я… — Софья заставила голос дрожать. — Прости, Жанночка. Я не могу объяснить. Что случилось?

— Мы приехали к дому. Твоя машина брошена. Дверь открыта. Родиона чуть инфаркт не хватил.

«Еще хватит», — подумала Софья, но вслух пролепетала:

— Я приехала утром, хотела зайти, но, когда подошла к крыльцу, голова закружилась. А потом… потом я увидела его.

— Кого? — голос Жанны напрягся…