Загадка старой дачи: что слепая бабушка долгие годы прятала за зеркалом

— спросила она.

— Да, спасибо, родная, — ответил он и улыбнулся ей. В этой улыбке не было и тени лжи, только усталость и раскаяние. Оксана выдохнула, чувствуя, как с плеч падает огромный, неподъемный груз. Война закончилась. Они победили.

Утро перед поминками началось с резкого, требовательного стука в дверь. Не звонка, именно стука, тяжелого и властного. Оксана, напевая себе под нос, протирала пыль с фотографий в гостиной. Николай был в ванной, брился. Она подошла к двери, уверенная, что это кто-то из соседей или доставка. На пороге стояла Татьяна. Не одна. Рядом с ней возвышался плотный мужчина в сером костюме с кожаной папкой в руках.

— Доброе утро, — процедила Татьяна, не дожидаясь приглашения и отодвигая Оксану плечом. — Мы войдем.

Оксана отступила, чувствуя, как вчерашнее спокойствие начинает трещать по швам.

— Таня, Коля просил тебя не приходить без звонка.

— Коля много чего просит, — усмехнулась золовка, проходя в центр комнаты. — Коля! Выходи! Разговор есть!

Николай вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем. Увидев сестру и незнакомца, он замер, полотенце повисло в его руке.

— Таня? Я же сказал…

— Сядь, Коля! — перебила она, кивнув на диван. — И ты, Оксана, сядь! Послушайте умных людей. Это пан Виктор, мой юрист.

Николай медленно опустился на край дивана. Его взгляд забегал, вчерашняя решимость испарялась на глазах, как пар над кастрюлей.

— В чем дело? — спросила Оксана, оставаясь стоять.

Татьяна села в кресло, закинула ногу на ногу и кивнула юристу. Тот открыл папку и достал несколько листов.

— Пан Николай, — начал он сухо. — У нас есть документ, подписанный вами три года назад. Генеральная доверенность на управление вашим имуществом на имя Костиной Татьяны Анатольевны. Сроком на пять лет.

Николай побледнел.

— Я… я подписывал это, когда мы машину продавали. Я думал, это только на продажу.

— Вы не читали, что подписываете? — юрист поднял бровь. — Доверенность полная.

— Но это еще не все, — вмешалась Татьяна. Она достала из своей сумки другую папку, ярко-красную. — Помнишь, Коленька, тот кредит на бизнес? Который ты забыл закрыть? И еще один, на игровые автоматы?

Оксана почувствовала, как холодеют руки.

— Игровые автоматы? Я закрыла их, Коля.

— Я все закрыла, — продолжала Татьяна ласково, как змея. — Знаешь, откуда деньги? — Она повернулась к Оксане и бросила на стол пачку бумаг. — Посмотри, Ксюша. Узнаешь?

Оксана взяла бумаги: это были накладные из отеля на закупку белья, химии, мебели, на огромные суммы. И внизу — ее подпись.

— Но я… я подписывала это, когда ты привозила документы от поставщиков. Ты говорила, это срочно, — Оксана подняла глаза на золовку.

— Ты подписывала пустые бланки, дура, — Татьяна рассмеялась. — Или накладные с завышенными ценами. Разницу я забирала. И гасила долги твоего мужа.

В комнате повисла тишина, тяжелая, удушливая.

— Ты воровала у отеля… моими руками? — прошептала Оксана.

— Я спасала брата! — рявкнула Татьяна. — Пока ты строила из себя святошу. «Я работаю, я тяну семью»… Да ты слепая была! Ты не видела, что муж твой в долгах как в шелках? Ты не видела, что он играет?