Загадка выпускного альбома: что увидел отец спустя годы после пропажи ребенка

Федор взял лопату, оставленную Яковом у домика, и вернулся к месту захоронения. Он начал копать, его движения были лихорадочными, но осторожными. Почва была еще влажной и легко поддавалась. Через несколько минут он откопал букет белых гиацинтов, их аромат наполнил воздух, когда он аккуратно отложил их в сторону. Как только лопата Федора ударила по деревянной коробке, голос за его спиной заставил его кровь застыть.

— Я знал, что там кто-то был. Я был прав.

Федор обернулся и увидел Якова, стоящего в нескольких метрах. Его лицо было смесью ярости и триумфа.

— Тебе не следовало возвращаться, — сказал Яков, медленно приближаясь. — Я видел твою машину, старик, припаркованную на холме, и вернулся через лес.

— Что ты делаешь? — Федор крепко сжал лопату, как инструмент для работы и как потенциальное оружие. — Я слышал, как ты сказал имя моей дочери. Что ты здесь закопал, Яков? Какое отношение к этому имеет Аня?

Лицо Якова исказилось.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Тебе не место здесь.

Федор повернулся к частично раскопанной яме, решив вскрыть коробку.

— Я узнаю, что там.

— Стой! — крикнул Яков, вытаскивая пистолет. — Брось лопату.

Федор тут же поднял руки, и Яков бросился вперед, пытаясь выхватить лопату из рук Федора. Федор быстро вытащил телефон из кармана свободной рукой.

— Я звоню в полицию. Им нужно это увидеть. Давай, стреляй, если хочешь. Я снова буду с моей дочерью, но я в одном нажатии от того, чтобы сообщить им.

С неожиданной скоростью Яков выбил телефон из руки Федора, и тот скользнул опасно близко к краю скалы.

— Нет! — крикнул Федор.

Он бросился вперед, выбив пистолет из руки Якова, и тот полетел за край скалы. Затем он нырнул за телефоном, его пальцы сомкнулись вокруг него как раз вовремя, прежде чем тот соскользнул. Не колеблясь, он нажал кнопку «SOS», зная, что это вызовет экстренные службы и передаст его местоположение.

— Прекрати, Яков! — взмолился Федор, отступая от все более нестабильного мужчины. — Полиция уже едет. Просто скажи правду. Аня мертва. Ничего уже не изменить. Скрывать правду никому не поможет.

— Ты не понимаешь! — закричал Яков, его лицо покраснело от эмоций. — У меня впереди еще целая жизнь, мой бизнес, моя репутация. Я не могу позволить этому все разрушить.

— Ты убил мою дочь?! — прямо спросил Федор, его голос дрожал. — Если ты ее любил, зачем ты ее обидел? Она была моим единственным ребенком.

Выражение лица Якова исказилось.

— Я никогда не знал, что к ней чувствовал, — признался он, его голос был напряженным. — Ей следовало лучше о себе заботиться, держаться от меня подальше. И если бы ты любил свою дочь, ты бы лучше ее защищал.

— О чем ты говоришь? — спросил Федор в ужасе.

— Ты не понимаешь. Ты никогда не знал ее так, как я, — сказал Яков, его слова теперь лились быстрее. Он крепко сжал лопату, костяшки пальцев побелели. — Ты не видел, как она на меня смотрела. Она возвращалась снова и снова.

— Тогда почему ты ничего не сказал, когда она пропала? — потребовал Федор. — Зачем закапывать все это здесь как могилу?

— Она предала меня в конце, — выплюнул Яков, его глаза сверкали неопределенной эмоцией.

Внезапно Яков снова бросился вперед, на этот раз сбив Федора с ног лопатой и схватив его за горло. Федор, старше и физически слабее, не мог вырваться из схватки. Он задыхался, пока пальцы более молодого мужчины сжимались вокруг его шеи.

Когда перед глазами Федора начали танцевать пятна, далекий вой полицейских сирен прорезал воздух. Хватка Якова слегка ослабла, когда он в панике посмотрел в сторону звука. Несколько полицейских машин мчались по частной подъездной дороге, их сирены разрывали прибрежную тишину.

Федор хватал ртом воздух, когда хватка Якова на его горле ослабла от удивления. Через мгновение их окружили полицейские с оружием наготове.

— Отпусти его и отойди с поднятыми руками! — скомандовал полицейский.

Яков отпустил Федора и медленно поднял руки; лопата упала на землю. Два полицейских тут же подошли, защелкнув наручники на запястьях Якова и зачитывая ему его права. Федор осел на землю, кашляя и массируя горло.

— Вы в порядке?