Загадка, замеченная с воздуха: что скрывали фуры, брошенные в овраге

— Потому что я не хочу застрять в овраге с твоими фурами. И потому что пешком тише. Если там кто-то есть, услышим раньше, чем нас заметят.

Они собрали рюкзаки. Баранов взял карабин. Андрею дал ракетницу.

— Это зачем? — удивился тот.

— На всякий случай. Сигнал подать. Или отпугнуть кого.

Они двинулись по направлению к ущелью. Шли молча, стараясь не шуметь. Баранов впереди, Андрей следом, по его следам. Через час почувствовали запах.

Сначала слабый, едва уловимый. Что-то сладковатое, приторное. Потом сильнее. Ещё сильнее. Баранов остановился, поднял руку.

— Чуешь?

— Да. Что это?

— Надеюсь, что падаль. Олень или медведь сдох.

Но по его лицу было видно: он не верит в это сам. Они вышли к краю обрыва. Внизу, метрах в тридцати, лежал распадок. Узкое ущелье между двумя скалистыми гребнями. И там, на дне, Андрей увидел то, что видел с воздуха.

Только теперь вблизи. Фуры. Не пять. Семь. Огромные рефрижераторные прицепы, сброшенные вниз и лежащие в беспорядке. Некоторые на боку, некоторые вверх колёсами. На бортах — остатки логотипов, закрашенные чёрной краской, но местами просвечивающие.

И запах. Здесь он был невыносим.

— Господи! — выдохнул Баранов, прикрывая нос рукавом.

Андрей молчал. Смотрел вниз, чувствуя, как холодеет внутри.

— Надо спуститься! — сказал он наконец.

— Ты уверен?

— Надо.

Они нашли место, где склон был более пологим, и начали спуск. Камни сыпались из-под ног. Несколько раз приходилось хвататься за корни деревьев, чтобы не скатиться вниз. Наконец они оказались на дне ущелья.

Запах здесь был настолько густым, что Андрея едва не вырвало. Он замотал лицо шарфом, но это почти не помогало. Баранов подошёл к ближайшему прицепу. Двери были закрыты на засов, но замка не было.

Он посмотрел на Андрея.

— Открываем?

Андрей кивнул. Баранов потянул засов. Тот поддался с ржавым скрипом. Дверь распахнулась.

Первое, что увидел Андрей, — глаза. Десятки глаз, смотрящих на него из темноты прицепа.

Неподвижных, мёртвых, но словно всё ещё обвиняющих. Прицеп был забит телами. Мужчины, женщины, все в одинаковой рабочей одежде — синих комбинезонах с какой-то нашивкой на груди. Они лежали вповалку, друг на друге, как сломанные куклы.

Некоторые сидели у стен, застыв в позах, в которых их застала смерть. Холодильная установка давно не работала. Лица ещё можно было различить. Молодые лица. Очень молодые.

Андрей попятился, упал на колени, и его вырвало. Баранов стоял неподвижно, как каменный. Карабин в его руках дрожал.

— Матерь Божья! — прошептал он. — Что это? Кто это?

Андрей поднялся, вытер рот, заставил себя подойти ближе. На нашивках комбинезонов — логотип. Зелёный колос на белом фоне и надпись: «Агро-Карпаты».

— «Агро-Карпаты», — прочитал он вслух. — Слышал про такое?

— Агрохолдинг, — хрипло ответил Баранов. — Крупный. Зерно, овощи, мясо. Половина области у них закупается. И что их работники делают здесь? Мёртвые?

Баранов не ответил. Он уже шёл к следующему прицепу. Они открыли все семь. В каждом — тела. Всего Андрей насчитал больше шестидесяти человек. Мужчины и женщины примерно поровну. Возраст от двадцати до сорока, не старше.

Все в одинаковых синих комбинезонах с логотипом «Агро-Карпаты». Никаких документов. Никаких телефонов. Ничего личного. Только в последнем прицепе Баранов обратил внимание на странность.

— Смотри, — он указал на тела. — Они не просто умерли. Их связали.

Андрей присмотрелся. Действительно, руки у многих были стянуты за спиной пластиковыми хомутами. Ноги тоже. А на некоторых лицах — следы скотча, которым заклеивали рты.

— Их убили, — сказал Андрей. — Связали и убили.

— Это не несчастный случай. Это бойня, — закончил Баранов. — Массовое убийство.

Они стояли посреди этого кладбища, не в силах двинуться.

— Нужно вызывать полицию, — сказал Андрей. — Прямо сейчас. СБУ. ДБР. Всех.

— Связи нет, — Баранов посмотрел на телефон. — Ни одной палочки.

— Тогда возвращаемся. Едем в город.

Баранов замолчал, проследил взгляд Андрея и тоже замер. Андрей смотрел на тело мужчины, лежавшего у самой двери последнего прицепа.

Он был моложе других. Лет двадцать пять, не больше. Худое лицо, тёмные волосы, небольшой шрам над бровью. Шрам в форме полумесяца. Такой же шрам Андрей видел сотни раз: на свадебных фотографиях, на семейных видео, на лице человека, который называл его «брат».

— Нет, — выдохнул Андрей. — Нет, нет, нет.

Он упал на колени рядом с телом. Трясущимися руками повернул лицо к себе. Равшан. Брат его жены, Лены. Парень, который уехал из Ивано-Франковска два года назад на заработки. И пропал.

Перестал звонить. Не выходил на связь. Лена плакала ночами, писала заявления в полицию, обзванивала больницы и морги. А он всё это время лежал здесь. В ржавом прицепе на дне оврага посреди гор. Мёртвый.

Андрей не помнил, сколько времени просидел рядом с телом Равшана. Баранов не торопил. Стоял в стороне, курил одну сигарету за другой, караулил тишину. Наконец Андрей поднялся. Лицо у него было серым, как камни вокруг.

— Нужно осмотреть его, — сказал он хрипло. — Может, при нём что-то есть.

Баранов кивнул. Андрей заставил себя обыскать тело. Карманы комбинезона были пустыми. Но когда он расстегнул молнию, под комбинезоном обнаружилась обычная одежда: футболка и джинсы.

И в заднем кармане джинсов — сложенный вчетверо листок бумаги. Руки дрожали, когда он разворачивал записку. Буквы расплывались перед глазами. То ли от слёз, то ли от того, что писали явно в спешке неровным почерком. Но он узнал этот почерк. Равшан писал ему поздравления на свадьбу.

«А.К. Если ты это читаешь, значит мне не повезло. Нас обманули. Это не ферма. Это рабство. Мужчин возят на золотой прииск в горах. Женщин — в другое место. Кто сопротивляется, исчезает. Я узнал координаты лагеря, записал на память.

Там сейчас больше ста человек. Они ждут помощи. Я попробую вывести людей. Если не получится, найди эту записку. Расскажи всем. Накажи тех, кто это делает. Береги Лену. Прости, что не позвонил. Телефоны отбирают в первый день. Твой брат Равшан».

Андрей прочитал записку дважды. Трижды.

— Что там? — спросил Баранов.

Андрей молча протянул ему листок. Баранов прочитал, выругался сквозь зубы.

— Золотой прииск? В наше время?

— Нелегальный, видимо.

— Рабский труд.

— И координаты…