Жена отошла поговорить по телефону в холле отеля. Сюрприз от старого портье, заставивший меня забыть о ключах
Потом я поехал в офис, где хранились все документы на дачу, и сделал копии нужных бумаг. Свидетельство о собственности, договор купли-продажи, старые квитанции об оплате — все, что могло понадобиться в суде. Вечером, когда Елена уснула, я тихо вошел в нашу общую электронную почту.
Пароль я прекрасно знал: мы всегда использовали один и тот же для наших общих аккаунтов. Я нашел письма от ее банка, электронные выписки по ее счетам. Я открыл их и бережно сохранил на флешку.
Там был и тот самый скрытый счет: восемьдесят три тысячи, регулярные переводы от Дмитрия Волкова. Они поступали ежемесячно. Я распечатал все эти данные и аккуратно сложил в отдельную папку.
Мои доказательства росли с каждым днем. На следующий день я встретился с нотариусом и оформил генеральную доверенность на управление моим имуществом в случае непредвиденных обстоятельств. Я указал доверенным лицом своего родного брата.
Это была необходимая подстраховка: если Елена попытается что-то хитрое сделать с квартирой или дачей, брат сможет быстро вмешаться. Я также официально составил завещание на случай, если что-то случится со мной до окончания развода. Все мое имущество должно было перейти брату, а Елене — ничего.
Нотариус официально заверил этот документ. Теперь я был юридически защищен со всех сторон. Прошла еще одна напряженная неделя.
Я собрал абсолютно все документы, которые требовал от меня Сергей. Моя папка стала толстой и очень тяжелой. Вся моя жизнь, все мои активы, все собранные доказательства — всё было теперь в одном месте.
Я отвез ее Сергею в офис. Он просмотрел всё и кивнул глубоко удовлетворенно. «Отлично, у нас есть абсолютно всё, что нужно».
«Я прямо сейчас начну готовить наше исковое заявление, через неделю оно будет готово. Вы точно готовы подавать его?» Я посмотрел на него: готов ли я?
Готов ли я окончательно разрушить двадцать пять лет брака одним подписанным юридическим документом? Но это ведь не я разрушил: это сделала она еще четыре года назад. Когда сознательно выбрала ложь вместо честности, когда решила, что я не заслуживаю знать правду.
«Да, — сказал я предельно твердо. — Я готов». Сергей кивнул: «Тогда морально готовьтесь. Как только мы подадим этот иск, она всё узнает, и начнется настоящая война».
«Она будет отчаянно пытаться защититься, нападать, манипулировать. Вы должны быть готовы к этому эмоционально». «Я готов», — уверенно повторил я.
И это была чистая правда: я провел целый месяц, методично готовясь к этому моменту. Собирая неопровержимые факты, укрепляя свои позиции, юридически защищая себя. Теперь мой фундамент был крепким, и теперь я мог уверенно строить дальше новую жизнь.
Без лжи, без этой женщины. Исковое заявление было полностью готово через неделю. Сергей прислал мне проект на финальное согласование.
Я внимательно прочитал его вечером, сидя в своем кабинете, пока Елена смотрела телевизор в гостиной. Сухой юридический язык, голые факты, жесткие требования. «Прошу расторгнуть брак, заключенный 25 июня 2001 года, по причине доказанной измены ответчика».
«Прошу разделить совместно нажитое имущество с обязательным учетом недобросовестного поведения ответчика и сокрытия ею доходов». Я полностью одобрил текст, и Сергей подал документы в суд в понедельник. Теперь оставалось только ждать: повестка придет Елене в течение ближайших двух недель.
До этого момента я должен был безупречно сохранять видимость нашей нормальной жизни. Но я решил поступить иначе: ждать, пока она получит официальную бумагу от суда и узнает всё без моего участия, казалось мне неправильным. Это было бы трусливым.
Я далеко не трус. Я хотел сказать ей обо всем сам, посмотреть прямо в ее глаза. Дать ей возможность хоть как-то объясниться, хотя никаких оправданий не существовало.
В среду вечером, когда мы поужинали и она собиралась идти в душ, я сказал: «Елена, нам нужно поговорить очень серьезно». Она остановилась у двери в ванную и удивленно обернулась. На ее лице читалось легкое недоумение: «О чем?»
«Сядь, пожалуйста, сюда». Что-то в моем ледяном тоне заставило ее насторожиться. Она медленно подошла к кухонному столу и села напротив меня: «Что случилось, Павел?»
Я достал ту самую папку из ящика стола и положил ее перед собой. Открыл: первая страница — это была четкая фотография. Она и Дмитрий выходят из ресторана, а его рука лежит на ее талии.
Елена мгновенно побледнела, ее глаза от ужаса расширились. Она потрясенно смотрела на фотографию, потом на меня, потом снова на фотографию. Губы ее предательски дрожали: «Павел, я…»
«Молчи, — сказал я убийственно спокойно. — Просто молчи и внимательно слушай». Я перевернул страницу: следующая фотография. Они страстно целуются у его машины, еще одна — они вместе входят в его дом.
Еще одна фотография — она выходит оттуда через три часа. «Это Дмитрий Волков, сорок пять лет, состоятельный владелец автосалонов. Вы тайно встречаетесь уже четыре года».
«Вы познакомились на корпоративе вашей компании. Встречаетесь регулярно: среда, суббота, иногда в понедельник или пятницу. Ужины в дорогих ресторанах, его квартира, тот отель, где мы были месяц назад».
«Номер 207, вы бронировали его десятки раз». Я говорил ровно, совершенно без эмоций, как будто зачитывал очередной технический отчет. Каждое мое слово точно попадало в цель…
