Женщина подарила жизнь трем девочкам и оставила их в больнице – годами пыталась найти, но судьба распорядилась иначе

Во время долгого, затянувшегося оформления банковских бумаг Вера невольно, с непонятной ей самой нежностью залюбовалась миловидной, искренне улыбчивой кассиршей. Девушка невероятно ловко перебирала тяжелые документы тонкими, изящными пальцами, вежливо и мелодично отвечая на дежурные вопросы недовольных клиентов.

Вера с острой, пронзающей насквозь щемящей грустью отметила про себя, что ее собственные, навсегда потерянные дети сейчас выглядят, наверное, примерно так же. Героиня даже в самых смелых, невероятных и фантастических снах не могла предположить ту шокирующую правду, которая находилась прямо перед ней.

Она совершенно не знала, что прямо в эту самую, тянущуюся как вечность секунду спокойно и по-деловому общается с одной из своих родных, когда-то потерянных близняшек. Эта короткая, ничем не примечательная рабочая встреча так навсегда и осталась бы незамеченной, если бы не дальнейшие, стремительно развивающиеся события.

Тем временем повзрослевшая, красивая Эльвира вполне предсказуемо, без лишних споров и послушно продолжила уважаемую, прибыльную семейную династию своих приемных докторов. Избалованная роскошью, привыкшая получать все по первому требованию девушка легко и совершенно беззаботно стала студенткой престижного, платного медицинского колледжа.

Она решила пока не утруждать себя сложными, изматывающими экзаменами, отложив трудное поступление в высшее учебное заведение на более позднее, неопределенное время. Татьяна же, выросшая в суровых, требующих постоянной борьбы спартанских условиях, всегда испытывала легкие, но очень болезненные уколы тайной сестринской ревности.

Она часто, скрывая это от всех, с завистью смотрела на модную, брендовую одежду и совершенно безоблачную, легкую жизнь своей обеспеченной родственницы. Ей было невероятно, физически сложно навсегда избавиться от навязчивых, отравляющих душу мыслей о вопиющей несправедливости слепой судьбы.

Девушка прекрасно понимала, что на месте этой беззаботной, купающейся в деньгах баловни судьбы вполне могла по случайности, из-за выбора врачей оказаться она сама. Страстно, до дрожи в коленях желая хоть в чем-то соответствовать этому недостижимому глянцевому идеалу, целеустремленная Таня просто скопировала выбор сестры.

Она усердно, не смыкая глаз готовилась по ночам и блестяще, с самыми высокими баллами подала свои документы в то же самое образовательное учреждение. Таким образом, две сестры снова, по иронии судьбы оказались в одних и тех же стенах, но теперь уже в статусе взрослых, соперничающих студенток.

К этому знаменательному, поворотному времени на банковских счетах сильно постаревшей Веры наконец-то собралась действительно солидная и достаточная для взятки сумма. Этих с трудом накопленных денег должно было с лихвой хватить для нелегального, скрытого получения нужной, тщательно охраняемой государством информации.

Решительно обналичив абсолютно все свои многолетние, политые потом сбережения, она с бешено бьющимся сердцем направилась в тот самый знакомый детский дом. Старое здание из красного, облупившегося кирпича показалось ей еще более мрачным, зловещим и пугающим, чем много лет назад в день ее величайшего позора.

Однако там, в знакомом обшарпанном кабинете, неожиданно и к ее величайшему облегчению выяснилось, что прежнее алчное руководство уже очень давно со скандалом уволилось. Новая, молодая заведующая детским учреждением оказалась на удивление светлой, отзывчивой и гораздо более человечной, сопереживающей чужому горю женщиной.

Она внимательно, не перебивая выслушала трагическую, полную боли исповедь матери и совершенно бесплатно, грубо нарушив должностные инструкции, предоставила адреса опекунов двух сестер. Третья же близняшка, как было доподлинно известно из старых пожелтевших документов, была пристроена еще в больничных стенах, поэтому ее документальный след обрывался там.

Получив последние, недостающие бумажные справки в душном городском адресном бюро, невероятно взволнованная мать отправилась навстречу своей неизвестной, пугающей судьбе. Ее уставшие ноги стали совершенно ватными, когда она медленно, тяжело дыша поднималась по темным, грязным ступеням старой многоэтажки…