Звонок в ночи: история о том, как бабушка спасла внука от несправедливости в полицейском участке

«Вы, вы копались в моем прошлом?» «Копалась». «Я ведь 37 лет в полиции проработала». «Кое-какие навыки остались».

Георгий схватил портфель, вскочил. «Валерия, нам пора». Но Валерия не двигалась.

Она смотрела на меня, и улыбка на ее лице становилась все шире, все безумнее. «Ну и что?» Вдруг спросила она. «Ну, узнали».

«И что вы сделаете?» «Пойдете в полицию». «Докажите сначала». «У меня адвокат лучший».

«Он любые дела закрывает». «Валерия, заткнись». Прошипел Георгий.

Но ее уже было не остановить. Она шагнула ко мне. «Вы думаете, вы умная?» «Вы думаете, я испугаюсь?» «Да мне плевать».

Я делала это трижды и всегда выходила сухой из воды. Роман был простачок, поверил в сердечный приступ. А я просто подмешала ему в таблетке то, что надо.

Сергей упал с лестницы. Да я его толкнула. Собственными руками.

И ничего мне не было. Потому что я умею играть. Слезы, истерики, беспомощная вдова — все покупаются.

«Валерия, хватит». Георгий попытался схватить ее за руку, но она отшвырнула его. «А Матвей?» «Этот маленький паршивец?» «Да я бы его убрала за месяц, если бы не вы».

«Мешаетесь». «Но ничего, скоро и вы не помеха будете». Андрей подпишет все, что я скажу.

Он мне предан как собака. Подпишет дарственную «продадим квартиру, и я исчезну». С деньгами.

А Андрей пусть делает, что хочет. Мне все равно. Он мне больше не нужен.

Георгий схватил ее за плечи, тряс. «Ты что делаешь?» «Ты же все призналась». Валерия рассмеялась, истерично.

«И что?» «Кто нас слышит?» «Старуха». «Да кто ей поверит?» И в этот момент открылась дверь. На пороге стояли Нина, Руслан Игоревич и трое офицеров в форме.

«Мы», — сказал Руслан спокойно. «Мы слышим. Каждое слово.

Валерия Игоревна Крылова, вы арестованы по подозрению в убийстве, мошенничестве и угрозе жизни. У вас есть право хранить молчание». Лицо Валерии исказилось.

Она бросилась к двери, но офицеры перехватили ее. Надели наручники. Георгий попытался убежать, но Нина подставила ему подножку.

Он упал, и его тоже скрутили. Валерия кричала, вырывалась. «Это подстава.

Это незаконно. Вы не имеете права». «Имеем», — я подошла к ней вплотную.

«Все записано. Каждое твое слово. Камеры, звук, свидетели.

Ты проиграла, Валерия». Ее увели. Георгия увели.

Я осталась стоять посреди квартиры и только сейчас почувствовала, как дрожат ноги. Нина подхватила меня под руку. «Римма, ты это сделала.

Молодец». Я кивнула. Слез не было.

Только усталость. Огромная, всепоглощающая. Но за ней облегчение.

Матвей в безопасности. Валерия больше никому не навредит. Три месяца пролетели, как один долгий выдох.

И вот мы стояли перед зданием суда. Я, Матвей, Нина. Ноябрь выдался холодным, ветер трепал полы пальто, но я его почти не чувствовала.

Все внимание было приковано к этим высоким дверям, за которыми решалась судьба Валерии. Зал суда был полон. Я огляделась, узнала родственников Романа, первого мужа Валерии.

Пожилая женщина в черном, это его мать. Рядом брат с женой. Чуть дальше сидели родственники Сергея.

А в углу, особняком, молодой парень лет двадцати трех. Павел. Сын Игоря, третьего мужа.

Он прилетел из Праги специально, чтобы дать показания. Наши взгляды встретились, он кивнул. В его глазах я увидела то же, что чувствовала сама жажду справедливости.

Ввели Валерию. Наручники, тюремная форма, волосы убраны назад. Но даже сейчас она держалась с вызовом.

Подбородок вздернут, взгляд холодный. Увидела меня и улыбнулась. Той самой противной улыбкой, от которой мороз шел по коже.

Георгия ввели следом. Он был сломлен, плечи опущены, лицо серое, взгляд в пол. Адвокат, который всю жизнь помогал убивать, теперь сам оказался на скамье подсудимых.

Судья вошла, женщина лет пятидесяти, строгая, с внимательными глазами. Она окинула взглядом зал, постучала молотком. Слушается дело номер, она зачитала номер.

Обвиняемые Валерия Игоревна Крылова и Георгий Станиславович Хомутов. Обвинения, два убийства, покушение на убийство, мошенничество в особо крупном размере, угроза жизни, фальсификация документов. Прокурор, начинайте.

Прокурор встал, мужчина лет сорока пяти, с папкой документов. Говорил четко, по делу. Ваша честь, мы представим доказательство того, что Валерия Крылова на протяжении последних десяти лет систематически выходила замуж за состоятельных мужчин с целью завладения их имуществом.

В двух случаях это привело к смерти. Роман Викторович Лебедев умер от отравления препаратами, подмешанными в его лекарства. Сергей Павлович Ковалев был убит путем насильственного падения с лестницы.

В обоих случаях Валерия Крылова унаследовала все имущество. Он включил проектор. На экране появились документы, медицинские заключения, финансовые выписки, переводы денег.

Все было разложено по полочкам. Потом включили видео, то самое, записанное в моей квартире. Голос Валерии звучал в тишине зала.

Роман был простачок, поверил в сердечный приступ. А я просто подмешала ему в таблетке то, что надо. Сергей упал с лестницы.

Да, я его толкнула. Собственными руками. В зале стало так тихо, что слышно было дыхание.

Мать Романа закрыла лицо руками и заплакала. Брат обнял ее за плечи. Судья посмотрела на Валерию.

«Обвиняемая, это ваш голос на записи?» Валерия вскочила. «Это подстава. Меня спровоцировали.

Старуха это все подстроила. Садитесь», — жестко сказала судья. Еще один выкрик, удалю из зала.

Валерия села, но глаза ее метали молнии. Начались допросы свидетелей. Первые вызвали меня.

Я поднялась, подошла к трибуне. Прокурор задавал вопросы, я отвечала. Рассказала о звонке внука, о поездке в полицию, о том, что узнала из расследования Нины.

Рассказала про ловушку, которую мы устроили. Валерия слушала, и с каждым моим словом ее лицо становилось все злее. Потом вызвали Матвея.

Мой внук шел к трибуне, держась прямо. Я гордилась им. Он рассказал все, про издевательство, про подвал, про подсвечник, про то, что слышал телефонный разговор.

Говорил спокойно, без истерик, и именно поэтому ему верили. Когда он закончил, в зале долго стояла тишина. Вызвали Павла.

Он поднялся, и голос его дрожал, когда он начал говорить. Валерия появилась в жизни моего отца, когда мне было 20 лет. Сначала она была милой.

Потом начала настраивать отца против меня. Говорила, что я трачу его деньги, что я его не уважаю. Отец начал мне меньше доверять.

А потом, потом начались странности. Я дважды попадал в аварии. Обе — подозрительные.

Тормоза отказывали. Один раз чуть не упал с балкона, перила внезапно подломились. Отец понял, что что-то не так.

Он вывез меня из страны срочно. Дал денег. Сказал, не возвращайся.

Она опасна. — А что стало с вашим отцом? — спросил прокурор. Он жив.

Но он сломан. Живет один. Подписал все документы, которые она хотела.

У него больше нет денег, нет бизнеса. Ничего. Валерия забрала все.

Брат Романа рассказал, как после смерти брата Валерия не пришла даже на похороны. Как она продала его бизнес за неделю. Как исчезла, не оставив даже номера телефона.

Сестра Сергея плакала, рассказывая, как брат звонил ей за день до смерти. Говорил, что боится. Что Валерия странно себя ведет.

Что хочет развестись. А на следующий день он упал с лестницы. Прокурор представил записи телефонных разговоров Валерии и Георгия.

Планы, схемы, обсуждение документов. Георгий пытался оправдаться. Я не знал, что она их убивает.

Я просто оформлял документы. Это моя работа. Но прокурор показал выписки со счетов, после каждой смерти Георгий получал крупные суммы.

500 тысяч, 700, 800. Процент от награбленного. Валерия же молчала…