Бандити подрезали фуру, не зная, кто за рулем

— спросил он парня, не отрывая взгляда от дороги.

— Ди… Дима, — заикаясь, ответил тот. — Смотри вперед, Дима. И если увидишь вспышку, пригнись. Сегодня будет жарко.

Виктор достал из-под сиденья тяжелую сумку, в которой покоился старый добрый АКС-74У с накрученным глушителем и несколько магазинов, скрепленных изолентой. Он проверил затвор. Знакомый металлический звук успокаивал. «ГУР своих не бросает», — подумал он.

«Но иногда ГУР — это и есть те, кто хочет тебя убрать». И Виктору предстояло выяснить, кто именно решил прервать его тихую пенсию. Машины преследователей начали расходиться веером, пытаясь взять фуру в «коробочку».

Один из внедорожников поравнялся с кабиной. Стекло опустилось, и Виктор увидел черный срез ствола HK MP5. — Вниз! — крикнул он Диме и резко крутанул руль вправо.

Многотонный прицеп качнулся, и вся мощь «Вольво» обрушилась на бок легкого внедорожника. Раздался скрежет разрываемого металла, сноп искр осветил ночь. «Гелендваген» отлетел к отбойнику, перевернулся несколько раз и вспыхнул.

— Один есть, — холодно констатировал Виктор. — Осталось четверо. Он переключил передачу и начал готовиться к повороту на карьер. Игра только начиналась, и правила в ней теперь устанавливал он.

Взрыв позади осветил кабину мертвенно-бледным оранжевым светом. В зеркалах заднего вида Виктор мельком увидел, как обломки «Гелендвагена» разлетаются по трассе. Но это не принесло ему облегчения. Напротив, это было лишь началом обратного отсчета.

Оставшиеся три машины не сбросили скорость. Они не остановились, чтобы помочь своим товарищам. Это подтвердило худшие опасения Виктора. За ним шли не бандиты, жаждущие наживы.

За ним шли операторы, для которых человеческая жизнь, своя или чужая, была лишь расходным материалом. — Они… они мертвы! — голос Димы сорвался на писк. Парень вжался в сиденье.

Его зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. — Вы их просто… убили! Виктор не ответил. Он переключил внимание на радар. Три точки быстро сокращали дистанцию.

Одна из машин начала заходить слева, пытаясь прижаться к топливному баку «Вольво». Виктор знал, что достаточно одной меткой очереди из бронебойных, чтобы превратить его грузовик в факел. — Слушай меня, Дима! — голос Виктора был ровным, лишенным всяких эмоций, как у бортового компьютера.

— Сейчас ты сползешь на пол, прямо под приборную панель. Там стальной лист, он защитит от мелкого калибра. Если голова поднимется выше уровня педалей, ты — труп! — Понял!

Дима судорожно кивнул и буквально стек вниз, свернувшись калачиком в тесном пространстве для ног. В этот момент лобовое стекло фуры покрылось сетью трещин. Пули калибра 5,56 начали вгрызаться в многослойное стекло. Виктор инстинктивно пригнул голову, продолжая удерживать руль одной рукой.

Вторая рука уже нащупывала на центральной консоли блок управления дополнительным оборудованием. — Хотят по-плохому! — прошептал он. Он нажал на кнопку, помеченную как «Fog Lights», но вместо противотуманных фар сзади прицепа сработали мощные стробоскопы и произошел выброс мелкодисперсной смеси масла и графита.

На такой скорости это создало мгновенную завесу, ослепившую преследователей и сделавшую дорогу скользкой, как каток. Один из внедорожников вильнул, пытаясь избежать столкновения с невидимым препятствием, и на мгновение отстал. Но тут произошло то, что заставило сердце Виктора пропустить удар.

Из темноты впереди навстречу фуре выскочил обычный легковой автомобиль, старенький «Ланос», вероятно, с запоздавшим дачником или семьей, возвращающейся домой. Преследователи, не раздумывая, открыли огонь на подавление, пытаясь расчистить себе путь. Они не просто стреляли по «Вольво», они поливали свинцом всё, что находилось в их секторе обстрела.

Виктор увидел в зеркало, как «Ланос» буквально изрешетило. Машина потеряла управление, ударилась об отбойник и замерла. Внутри не было движения. В этот момент в Викторе что-то окончательно умерло.

Та тонкая нить, которая связывала его с мирной жизнью, с мечтами о тихой старости и спокойных рейсах, лопнула с оглушительным звоном. Это был триггер — момент, когда моральные ограничения отбрасываются за ненадобностью. Они убили невиновных.

Они принесли войну на его территорию. Его лицо превратилось в застывшую маску из гранита. Глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Весь мир вокруг перестал существовать как набор предметов.

Теперь это была совокупность векторов, скоростей, баллистических траекторий и уязвимых зон. Страх, который он подавлял, испарился, оставив после себя лишь кристально чистую ярость, направленную в русло профессионального исполнения. — Протокол «Зеро», — произнес он в пустоту кабины.

Это был термин из его прошлой жизни. Он означал полную ликвидацию угрозы без учета сопутствующего ущерба для противника. Виктор резко ударил по тормозам, одновременно выкручивая руль в занос.

Огромная фура, подчиняясь воле мастера, начала разворачиваться поперек трассы. Шины дымились, издавая истошный визг, который перекрывал даже шум дождя. Преследователи не ожидали такого маневра.

Один из «Гелендвагенов» на полной скорости врезался в борт прицепа. Удар был такой силы, что многотонную фуру содрогнуло, но она выстояла. Внедорожник же превратился в груду спрессованного металла.

Виктор не стал ждать. Он выхватил АКС-74У, выбил остатки лобового стекла прикладом и, высунувшись по пояс, выпустил короткую экономную очередь по колесам третьего джипа. Пули, снаряженные стальным сердечником, прошили резину и диски.

Машину занесло, и она, кувыркаясь, улетела в кювет. Остался последний. Тот самый, в котором, судя по всему, находился их координатор. — Дима, держись.

— Сейчас будет трясти, — бросил Виктор, возвращаясь в кресло. Он не стал дожидаться, пока последний противник придет в себя. Он включил заднюю передачу и с силой нажал на газ.

«Вольво» взревела, толкая искореженный джип, застрявший в борту, и освобождая пространство. Затем Виктор развернул машину и направил ее прямо к съезду на старый карьер. Дорога здесь превращалась в узкую полоску раскисшей глины и щебня.

Огромные колеса фуры месили грязь, выбрасывая ее на метры вверх. Виктор чувствовал, как машина борется с ландшафтом, но он не отступал. Ему нужно было заманить их туда, где численное превосходство и скорость джипов не будут иметь значения.

В зеркалах снова показались огни. Последний внедорожник и еще две машины, которые, видимо, подтянулись из резерва. Они не стреляли — берегли патроны или ждали, пока он сам загонит себя в тупик. Карьер встретил их зловещей тишиной и запахом сырой извести.

Огромная чаша, выработанная десятилетиями, была заполнена тенями и брошенной ржавой техникой. Огромные экскаваторы, похожие на скелеты доисторических монстров, возвышались в темноте. Виктор проехал вглубь, к самому нижнему ярусу, где стояли полуразрушенные ангары.

Он остановил фуру так, чтобы кабина была защищена бетонной стеной одного из строений, а прицеп перекрывал единственный узкий въезд на площадку. — Выходи, — скомандовал он Диме. — Куда? Там же…